Вот так, в общем, на него и свалился. И уронил его обратно на пол.
Дальше была та еще штука. Между ног тело завывает сиреной, левая рука инстинктивно туда полезла, пытаясь привык — а вот для правой удалось собрать в кучу ошметки мозгов. Я принялся колотить мужика. Вяло, и слабенько — но и у него парочка лишних отверстий в теле!
Которые ему не слишком-то мешали. Он сбросил меня на пол, и к боли в паху еще и ушибленная спина добавилась. Не говоря уж о том, что я наглухо потерял всю ориентацию в пространстве. Перед глазами — да хрен его знает, чего там. Одно и то же непонятное нечто могло с одинаковым успехом быть и ботинками Курьера, и моей собственной рукой.
Как только вновь осознал сам себя, видеть стало полегче. Боль отвлекала, но то дело уже привычное, грех жаловаться.
Увидел я, что и он не в лучшем состоянии. Стоять-то вроде и стоял, а на коленях. Пытался прикрыть текущую дыру в пузе, только, учитывая, что там кусок кишок торчал — без особого успеха. Лицом само спокойствие, даже с некоторым интересом он смотрел.
Затем потянулся ко мне. Я, кое-как, отполз. Он попытался встать на ноги — я тоже. Получилось у обоих, хоть оба и были нелепо полусогнуты. У него еще кончик кишок почти касался пола, совсем плохи дела.
Пистолет улетел неизвестно куда, чего там делает Марта тоже неизвестно, некогда оборачиваться. Оставалось только драться так, один на один. Благо, мне всего-то по шарам врезали, а не по пуле в пузо и грудь всадили. Живучий засранец.
Я поперся в атаку. Без размаха врезать попытался, морщась от боли. А он просто взял — и поймал мой кулак ладонью, остановил как вкопанный. И голову так чуть наклонил в сторону, глядя мне в глаза. Затем оттолкнул — да так, что пришлось пару шагов назад сделать, чтобы не навернуться.
После этого наступать пошел уже он. Будто и не чувствуя ничего, он поднял руку, распахнутую словно клешня, направил ее прямо на мое горло. Так что я еще отступил. И уперся в кровать. И тут отступать уже особо и некуда было… Вперед!
И я прыгнул. Ну, подскочил. Собираясь врезать ему по роже, чтобы хоть боль увидеть на спокойном лице, а в идеале все-таки свалить. Удар!
Снова перехватил. Еще хуже — хитрожопо как-то двинулся. И я обнаружил себя вдруг на полу и в болевом захвате. И надо сказать, что болевым оно называется совсем не просто так.
Мимолетом ощутил, как на меня его кровь льется. Струйкой такой, теплой, на спину.
Попробовал выкрутиться, но хера с два. Только больнее себе сделал.
Зато, будучи мордой в пол, разглядел пистолет! Ура… было бы, если б дотянуться мог. Он под кровать улетел, остановился рядом с ночным горшком. Слишком далеко.
Особо вариантов не оставалось, так что выкрутил вторую руку и попытался дотянуться до ран Курьера. Ну хоть кишки схватить! В грудь ему пару пальцев запустить, поковыряться! Доделать работу за пулями, раз они не справились.
И — кишки-то ухватил. Склизкие, мерзкие, скользкие. Дернул изо всех сил, настолько далеко, насколько получится. Ублюдок зарычал, но захват не бросил. Даже прибавил силенок — так что добычу выпустил уже я.
Какое-то совсем нелепое поражение выходит — не менее нелепая мысль для ситуации, но именно это пришло в голову. Много чего придет в голову, когда подспудно ждешь, что сейчас полоснут тебе по горлу, и совсем не так нежно и аккуратно, как это делала автоматон.
— Марта, бля!.. — прохрипел я.
И немедленно увидел, как на пол, с той стороны кровати, опустились ее босые ноги. Если их вообще можно так назвать, полупрозрачные, в которых проглядывались внутренние механизмы. Но они опустились. И следом появилась рука, выхватившая из ее баула уже знакомый мне кожаный футляр. Со скальпелями который. Затем автоматон резко вышла из поля зрения.
Несколько болезненно долгих секунд спустя, надо мною послышался хриплый всхлип. Захват ослаб, и получилось вырваться. Я немедленно рванул всей тушкой в сторону, даже головы не поднимая. Поймал, кажись, щекой занозу — но это вообще мелочь. И стал подниматься, одновременно пытаясь разглядеть, чего происходит-то вообще.
А происходила, так сказать, эвтаназия. Вообще ни разу не добровольная.
Марта стояла за спиной Курьера, одной рукой ухватив его за волосы, и другой методично, с медицинской точностью, потрошила его шею скальпелем. Может, и тем, которым меня брила только недавно. Притом помирать-то мужик не собирался! Рожу перекосил, левой пытался нащупать автоматона, второй упирался в пол в попытке подняться.