— Рад за тебя. Расскажи, как она тебя убила и чего от нее ждать.
— Она быстра, ловка и коварна. Она налетела на меня из-за кустов и всадила тесак в шею. Она держала меня в сознании, пока отрубала голову. И после — тоже.
Отмечено. В ближний бой — не вступать. Есть только одна ма-аленькая проблемка — у меня, блять, в распоряжении только ближний бой и есть! Вся снаряга осталась у рогатых, и сам я не слишком-то в рукопашном. Вооружиться чем-нибудь длинным надо, это дело понятное.
Как бы эта лисица не выглядела обычной зрелой женщиной в самом соку, к предстоящей схватке стоило подойти максимально серьезно. Да и пацана ее со счетов нельзя сбрасывать. Застать бы их в процессе и врезать первым, но тут как повезет.
Упражнения давали плоды. Я уже более-менее уверенно сгибал колени, вот бедра еще поддавались с трудом. Несколько раз засыпал, оказываясь в теплых красных объятиях, просыпался, продолжал работать. Не задаваясь вопросами вроде «почему не хочу есть и пить» и «почему не хожу по нужде» — думаю, слизь взяла эти дела под свою опеку.
Еще мне помогала сама эта девушка. Мало массажа всего тела, так она еще и могла создавать нагрузку, мешая двигаться рукам, ногам и остальной тушке, так что набор упражнений был полноценным. Пусть отжимания лежа на боку, упираясь руками в подставленную задницу, и выглядели по-идиотски.
Лишь бы озабоченная к дальнейшим действиям не перешла, а такие шалости можно и перетерпеть. Благо, она молчала — так что молчал и я.
Энное время спустя она заговорила вновь:
— Она идет! Эта кицуне! Она приказывает показать тебя! Освободить тебя! Не забывай о нашем уговоре!
— Не забуду. Но тебе лучше бы вспомнить, как убить тебя быстро и безболезненно, — ответил я, чувствуя, как понемногу всплываю к поверхности.
— Соль. Я потерплю.
— Постараюсь найти что-нибудь не такое жестокое.
Вот наконец-то и воздух. И невероятно занимательное выкашливание собственных легких, потому как дышать-то не получается. Свернувшись в клубок, я отчаянно освобождал свои внутренности от остатков слизи — вылетая изо рта, она воссоединялась с основной массой.
Чего сама не вытащила? Хороший, блять, вопрос.
Пока я хрипел и плевался, слизь подняла меня на руки, окончательно вытащила из себя и положила на каменный пол. Дико холодный каменный пол. Как-то не задалось мое освобождение от лечения.
Вот я лежал, подергиваясь и свернувшись в клубок, весь влажный. А надо мною с теплой улыбкой нависла лисица, в том же белом кимоно с черным поясом. Все ее хвосты были распушены, из них выглядывал недовольный пацан. Он, кстати, подрос маленько…
— Мой бедолага!.. — ласково произнесла Масами. — Мне очень жаль, что пришлось вытащить тебя из теплых объятий слизи, но мне нужно проверить прогресс! И посмотрите-ка, да ты совсем здоров! Какая нежная кожа, какая чистота — а ты ведь был таким грязным!
— Посмотрели? Тогда давай сунем его обратно и пойдем наверх, — нетерпеливо сказал пацан. Глядел он так, будто дыру во мне сверлит.
— Мне так неловко слышать, что ты меня ревнуешь! Право же, я каждый день доказываю свою любовь — так смягчи же душу к моему пациенту. Не можешь ведь ты в самом деле думать, что я променяю тебя на кого-то другого?
Парень насупился.
— Да я бы… кхе-кхе… и сам отказался, — выдавил я. — Не для нее моя роза цвела.
Так, а здесь, похоже, я умудрился ударить по обоим сразу. Если лисица всего-то слегка дернула ногой, угодив уголком деревянных сандалий прямо в нерв под коленом — и это с той же доброй, ласковой улыбочкой, то паренек на меня накинулся и стал колотить. Неумело, но неприятно.
Кому приятно, когда его по ребрам бьют?
Отойдя от удара по нервам, я еще несколько секунд не решался действовать. Паренька остановить сил хватит, это я чувствовал. Даже если не бить. Вот ответная реакция Масами могла оказаться куда хуже, «напади» я на ее игрушку. А, к черту!
— Успокойся, мелочь! — рыкнул я хрипло. — У меня свои есть, твоя мамаша не в моем вкусе!
Ну и остановил очередной удар, заблокировав его рукой. Затем вообще ухватил за запястье. Он удивленно, даже испуганно застыл, я — ждал, чего там лисица скажет.
— Грубые и неприятные слова, — протянула она. — Но правдивые. Любовь моя, отойди от моего пациента. А ты, пожалуйста, встань. Я хочу извиниться за его поведение.
Была у меня мыслишка изобразить, что ноги все еще не работают — но я характерно так дернулся и схватился за колено, когда по нему врезали. Не прокатит. Так что пришлось подниматься, своими силами, без помощи. Сперва сел на задницу. Затем перебрался на корточки. А там уж аккуратно и потихоньку наверх, преодолевая гравитацию. Далось без проблем, пусть и чуточку тяжелее привычного.