Единственное на что оказалась способна она, так это жестко подавить желание обнять и заклеймить свою пару. Не заслужил. Даже если она и простит (вероятность этого была высока, так как парная истинность и возможность иметь детёнышей скорее всего в итоге окажут влияние на её решение), то заставит его побегать за собой.
Сев за рабочий стол, Лейла откинулась на спинку стула и попыталась хоть немного успокоиться. Злость и возбуждение слились воедино и сделали её слишком чувствительной. В таком состоянии она точно работать не сможет. И вина за это целиком и полностью лежала на Багирове. Так было всегда, Дмитрий даже не замечал, когда легким движением или словом причинял боль или неудобство. Его прямолинейность была острым оружием, которое ранило и его, и его близких. Невольно из глубин памяти всплыли воспоминания о свадьбе Натали и её суженного.
— Если у меня когда-нибудь такое же дебильно-умильное выражение лица, убейте меня, — пробормотал Багиров, делая глоток виски и наблюдая за мужем своей сестры. Сильный и властный волк действительно весьма трепетно и нежно смотрел на свою пару. Лейла находила это милым, и сама в тайне завидовала Талке. Она тоже хотела, чтобы на неё так смотрел её мужчина.
— Вот так нас мужиков женщины и лишают яиц, — продолжил комментировать Дима, скривившись. — Никогда не пойму эту парную истерию. Не пойми меня превратно, я счастлив за свою сестру, но…
Лейла закатила глаза, но промолчала. Она прекрасно видела, что большой и крутой волк попросту ревнует младшую. Для Талки Димка всегда был непререкаемым авторитетом, едва ли не идолом. Теперь же его подвинули с постамента, вот и бесится. Тем не менее, Ветрова утешающе сжала его плечо. Они дружили долгие годы, девушка питала в нему сильные чувства, но они не нужны были ему. Не готов был Багиров остепениться, и она ждала. Ждала того момента, когда он сможет рассмотреть в ней не только милую подружку и сестру лучшего друга, а женщину и самку. Она всегда была рядом с ним, готовая утешить и поддержать.
— Не понимаю я, как можно пожертвовать своей свободой. Как можно настолько сильно измениться ради пары, — под словом «измениться» волк явно подразумевал «прогнуться». — Это же тоже самое, что добровольно прыгнуть под движущийся поезд. Не понимаю я этого…
Он покачал головой, но продолжал упорно поглощать виски. Похоже, Дмитрий уже несколько бутылок вылакал. У оборотней хоть и отменный метаболизм, но в таких количествах даже на самых здоровых особей алкоголь подействует.
— Найти свою пару — величайшее чудо, — мягко ответила Лейла, с затаённой грустью наблюдая за счастливой невестой. Натали буквально лучилась радостью и довольством.
Багиров громко рассмеялся, немного нервно, с долей циничности. От этого смеха по спине Ветровой поползли мурашки, но никак от возбуждения, а от плохого предчувствия.
— Нет ничего лучше свободы выбора, — произнес он уверенно с изрядной долей превосходства. — Хорошо иметь возможность трахать кого ты хочешь и когда ты этого хочешь. Преимущества парности явно преувеличивают и намерянно пропагандируют, иначе бы не один волк добровольно не стал бы искать свою наречённую, чтобы связать себя по рукам и ногам.
Лейла вздрогнула всем телом. Его неосторожные слова снова принесли ей сильную боль. Самое страшное, что Дмитрий действительно искенне верил в то, что говорил. Неужели она всю жизнь проведёт в ожидании невозможного? Горькие слёзы навернулись на глазах, она закусила губу, чтобы не заскулить, как побитая псина. Ветрова больше не могла выслушивать всю эту мерзость, поэтому резко развернулась, чтобы уйти. По странному стечению обстоятельств, Багиров всегда особо тонко чувствовал резкие изменения в её настроении, поэтому его руки обхватили женскую талию ещё до того, как Лейла смогла сделать хотя бы один шаг.
— Эй, Ветерок, ты чего?
Вопрос, заданный мягкий тоном, всё-таки заставил пролиться одну слезу. Девушка резким движением стерла её с щеки, но Дмитрий успел заметить её состояние. Ветрова не хотела, чтобы он видел, как она плачет. От него Ветрова хотела любви, но не жалости, поэтому так тщательно и скрывала собственные чувства.
— Лейла, что случилось? — Багиров был сильно обеспокоен. Ветрова редко плакала. Те разы, когда она продемонстрировала слабость можно было пересчитать по пальцам рук. Повышенная слезливость была для неё нетипичной.