Тюк с мехами тяжелый, врезается в плечо. Это лучшие шкуры из наших запасов. Хватит на новые ткани, соль и острые ножи. Но я иду не за этим. Мне нужны ответы, что не дают покоя уже много лун.
С тех пор, как появилась Она.
Мира.
Одно ее имя, и волк внутри вскидывает голову, тянет назад, к дому. Проверить. Убедиться, что с ней всё в порядке. Сжимаю челюсти до хруста и заставляю себя идти дальше. Она в безопасности. Ингрид присмотрит за ней в мое отсутствие.
Не понимаю, что со мной происходит. Наваждение? Дурман? Наказание богини?
Всю жизнь я был неполноценным. Оборотень без зверя. Позор для семьи. Младший брат альфы, который не может обернуться. Варг никогда не говорил мне напрямую, но я видел это в глазах сородичей. Презрение. Жалость. Даже будучи в стае, я оставался изгоем.
Тридцать шесть зим я прожил так. Смирился. Принял.
А потом охотники притащили Её. Грязную, голую, испуганную и такую… хрупкую. Мою!
Сам не понял, что тогда произошло. Будто кто-то вонзил в сердце острые когти. Волк, что спал многие годы, вырвался наружу.
Защитить! Забрать! Заклеймить!
Пришлось навалять парочке самцов прямо там, у костра, чтоб забрать ее себе. Никогда прежде меня так не тянуло к женщине. Я брал их по необходимости, а потом выгонял. Я знал, что они со мной из-за того, что я брат альфы, но мне было все равно.
С Мирой все иначе. Разум затуманивается, когда она рядом. Я хочу ее. Всю. Целиком. Не просто трахнуть. Хотя от долгого воздержания уже ломит в паху — она упорно отказывает мне, а я не могу взять против воли. Не мог. До вчерашней ночи.
Мысль о том, что она теперь носит мою метку, греет душу и разрывает ее одновременно. Я чувствую вину, хотя и не должен. Я был в своем праве.
Она так быстро оправилась от укуса. Наверное, ее волчица очень сильная. Вот бы увидеть, какая она. Белая, как волосы Миры? Никогда не встречал белых волчиц.
Да и женщин таких тоже не встречал. Гордых, свободных. Мира ведет себя так, будто наши порядки не дня нее. Говорит непривычно, странно, словно… не отсюда.
К вечеру добираюсь до места. Поселение старейшин больше нашего в несколько раз. Несмотря на позднее время, здесь шумно, горит множество костров. В воздухе витают незнакомые запахи. Повсюду снуют оборотни из разных кланов — южных, восточных. Их легко опознать по необычной одежде.
У торговых столов с тканью замечаю несколько волков из нашего, северного клана. Их стая живет выше, в устье ручья. Видимо, хотят выбрать лучшие отрезы, пока не разобрали.
Но я не спешу. Сначала — ответы.
Иду в центр поселения, к дому Торрвара. Он главный из всех старейшин и самый мудрый. Именно к нему меня приводил отец, когда в первый гон я не смог обернуться.
Дверь открыта. Сбрасываю тюк у порога, прежде чем войти. Торрвар сидит на шкуре, расстеленной на полу, в окружении детей и что-то им рассказывает.
— Аррон! — говорит он, заметив меня. — Проходи, проходи.
— Здравствуй, Торрвар, — склоняю голову и шагаю внутрь.
— Слышал, твой волк наконец проснулся? — спрашивает старейшина.
— Слухи не врут, — киваю в ответ.
— Так, а ну идите, погуляйте!
Торрвар выпроваживает детей и хлопает по шкуре рядом с собой.
— Садись. Рассказывай. Ты ведь не старика пришел проведать, — ухмыляется он.
Я опускаюсь на пол и начинаю свой рассказ. Говорю обо всем прямо, без утайки. Мне нужны ответы.
— Говоришь, первый оборот случился рядом с ней? — уточняет Торрвар, когда я замолкаю.
— Верно, — отвечаю я.
— И метку твою она приняла легко?
Я снова киваю.
— Ну что ж, мне все ясно, — хитро прищуривается старейшина, сдерживая улыбку.
— И что же тебе ясно? — цежу сквозь зубы.
Я открыл ему душу, а старик просто насмехается надо мной.
— Ты встретил свою пару, сынок. Поздравляю.
Что? Пару? Истинную пару?
— Ты хочешь сказать, что Мира…
— Да, — улыбается Торрвар. — Редкое явление. Береги ее.
Из дома старейшины выхожу с легким сердцем. Богиня не прокляла меня. Наоборот — одарила. В нашей стае никогда не было истинных пар. Да и в соседней — тоже. Я слышал о них лишь из рассказов старейшин. Считал выдумкой, сказкой.
Чей-то громкий спор совсем рядом выводит меня из размышлений. Встряхиваю головой и иду к торговым рядам.
Сначала подхожу к столу с тканями и пряжей. Достаю из тюка одну шкуру и отдаю торговцу для оценки. Пока тот рассматривает мой товар, выбираю несколько льняных полотен и пару мотков толстой пряжи. Этого хватит надолго — до следующей ярмарки.