— Замерзла? — спрашивает он.
— Немного, — вру, чтоб он не волновался.
Мы и так задержались. Из-за меня. Я не привыкла к таким долгим пешим прогулкам и несколько раз просила сделать привал. Хотя и шла налегке — все наши пожитки нес Аррон: две больших шкуры, остатки льняной ткани, мотки шерсти, несколько глиняных чашек, запасы высушенных трав и домашние тапочки. Я не знала, что ждет нас на новом месте, поэтому решила забрать все нажитое добро с собой.
Над предложением стать альфой Аррон не раздумывал долго. Ему хотелось свободы, да и с братом отношения были натянутые. Поэтому в его стае мы пробыли всего два дня — ждали, пока раны полностью затянутся.
Все это время мужчины из стаи Рейгана — Гарр и Торн — тоже оставались в нашем поселении. Они хотели вернуться с хорошими новостями и новым вожаком.
Варг не был рад нашему уходу, винил во всем меня, но открыто не говорил об этом. Видимо, понимал, что это я спасла его брата, в то время как сам он бездействовал.
Задумавшись, не замечаю, как мы проходим первые дома. В центре поселения горит костер. Рядом стоят несколько мужчин и что-то увлеченно обсуждают. Заметив нас, они оборачиваются, ненадолго замолкают, а потом снова возвращаются к своему занятию.
— Пока отдыхайте, — говорит Гарр, указывая в сторону большого дома в центре поселения, — а завтра познакомишься со стаей.
Аррон кивает, и мы идем осматривать новые владения.
Дом устроен не совсем привычно — в нем две комнаты. Точнее, первая комната — это квадратный коридор, заставленный сундуками и корзинами.
Аккуратно пробираюсь через них и толкаю дверь. На меня сразу накатывают воспоминания о первом дне в этом мире. То самое окно, с вертушкой, через которое я сбежала. Шкура на полу. Постель.
Вот только сейчас на ней лежит незнакомая голая женщина. Прямо как тогда, в доме Аррона.
Дежавю какое-то!
Сзади звучит громкий грохот. Видимо, Аррон задел одну из корзин. Женщина вздрагивает, открывает глаза и резко садится на постели.
— Эйра? — щурится она, вглядываясь в мое лицо. — Ты жива?
Я сразу узнаю ее голос — любовница Рейгана. Та самая, что обсуждала с ним мое отравление.
— Ты ее знаешь? — спрашивает у меня Аррон.
Он проходит в комнату и опускает на пол тюк с нашими пожитками.
— Я Рута, — игриво отвечает она, для вида прикрываясь краем шкуры.
Рута, значит. Понятно. Я так устала, что мне не до вежливых разговоров. Тем более, с любовницей бывшего мужа.
— Уходи из моего дома, — говорю, показывая на дверь.
— Но… — Рута переводит растерянный взгляд то на меня, то на Аррона, а потом спрашивает: — А где Рейган?
— Рейган мертв. Уходи, — жестко произносит Аррон.
Пару секунд она не двигается, видимо, осмысливает услышанное, а потом встает, поднимает лежащее на краю постели платье, надевает его и выходит из комнаты.
Странно. Я ожидала, что она будет биться в истерике из-за смерти любимого мужчины, а она не проронила и слезинки.
Я устало приваливаюсь к стене. Хочется прилечь, но не туда, где только что спала другая женщина.
Аррон понимает меня без слов. Сдергивает с постели шкуру, выносит ее на улицу. Достает из тюка нашу и расстилает.
— Спасибо, — тепло улыбаюсь ему.
Стягиваю жилетку и верхнее платье, достаю льняное покрывало и падаю на новую постель.
Аррон тоже раздевается и ложится рядом. Обнимаю его, прижимаясь сбоку, и моментально засыпаю.
Утром нас будит Гарр. Нехотя встаю, одеваюсь и плетусь на улицу вслед за Арроном. Стая уже собралась возле костра. Ждут только нас.
Какие-то женщины здороваются со мной, улыбаются. Видимо, они были знакомы с Эйрой, или даже дружили. Я же никого здесь не знаю, поэтому лишь сдержанно киваю в ответ и продолжаю идти.
У костра Гарр первым берет слово. Представляет всем нового альфу. Рассказывает о поединке с Рейганом, обо мне, о нашей истинной связи.
Мужчины разглядывают шрамы на теле Аррона и одобрительно кивают. Женщины перешептываются, обсуждая мою метку. Все смотрят на нас с восхищением, словно на ожившую легенду.
Затем Аррон произносит короткую речь о правилах в стае и вместе с Гарром отходит к мужчинам. Они начинают обсуждать свои дела. Меня же окружают несколько женщин и на перебой засыпают вопросами:
— Эйра, где ты пропадала так долго?
— Правда, что ты обрела волчицу?
— Конечно, правда, у нее же метка, — отвечает кто-то вместо меня, но ее снова перебивают:
— Больно было?
— А как ты узнала, что он твой истинный?
Я поднимаю ладони вверх, призывая их остановиться, и отвечаю сразу всем: