— «Неужели слово колдуна чего-то стоит?» — раздался нежный женский голос, и, открыв глаза, мужчина увидел стоящую рядом с ним девушку в темно-зеленом платье, украшенном узорами, напоминающими дубовые листья. Её черные волосы, слегка съеденные сединой, спадали на плечи мягкими локонами, струйками спускаясь ниже, доходили до пояса. А ярко-голубые глаза, казалось, наполнялись сиянием миллиардов звезд. А её мягкая улыбка казалась натянутой, искусственной, выдавая её неприязнь к молодому человеку.
— «Быть может, тогда слово брата что-то стоит?» — мужчина убрал руки с дерева и распростёр объятья, хотел было обнять девушку, но та сделала шаг назад, покачав в отрицании головой. — «Софья, ну что тебе стоит показать мне, где обитают волки? Тебе ли есть до них дело? Они же не подчиняются тебе?»
— «Я знаю тебя! Я знаю, что ты недоброе задумал!» — проговорила девица, скорчив недовольную гримасу. — «Уходи из леса, тебе здесь не рады!»
— «Не будь злюкой, Соня! Тебе это не идет!» — более гневным голосом проговорил мужчина, показывая, что начинает злиться. — «Пора бы уже забыть о прошлом! Быть может, я тебе услугу оказал, обратив твоего дурака в оленя! Или тебя Ева продолжает навязывать свое мнение?!»
— «Я Еву не видела уже двадцать пять лет». — Опустила вниз глаза девица и, глубоко вздохнув, снова подняла глаза на мужчину. — «Я же знаю, что ты что-то задумал нехорошее, брат. Ты всегда идешь на поводу у черной крови, не думая о последствиях!» — Хотела она было прикоснуться к нему рукой, быть может, приобнять, но, резко передумав, опустила руки. — «Волчья свора живет в глубине леса, за густой порослью елей и дубов. Иди прямо по тропе из папоротника, туда, за ели, и сам не заметишь, как волчью стаю найдешь!» — Тогда девушка опустила глаза и, развернувшись, сделала несколько шагов, но, остановившись на мгновенье, еле слышно проговорила: — «Больше не жди от меня помощи, брат! Помогать тебе становиться всё хуже, а злее быть я не хочу! Так же, как и не хочу видеть, как черная кровь овладевает тобой. Скоро ты совсем исчезнешь, и останется только черный колдун!» — С этими словами девица скрылась за пышными ветвями орешника. Исчезла, словно её и не было вовсе.
Мужчина, хмыкнув, продолжил свой путь. А между тем солнце медленно поднималось большим ярким блюдом, затянутым легкой пеленой, делавшей размытым весь пейзаж. Тонкими стволами березы тянулись к небу, делая лесную глушь более светлой, невероятно широкой и в то же время узкой, длинной и в то же время короткой. Быть может, из-за ровных, словно вычерченных по линейке черных пятнышек, выделяющихся на белом фоне, от которых сильно рябило в глазах и иногда казалось, что начинала кружиться голова. Но это не мешало ему двигаться дальше, медленно перебирая ногами по зеленой, короткой траве, покрывающей землю. «Ну спасибо тебе, сестрёнка!» Он оглядывал деревья, касаясь их руками и слегка улыбаясь, изредка, казалось, приближался к своей цели. Что искал он там, в глубине леса, там, где уже не было видно света, который поглощали густые ветки елей, и лишь редкие осинки, проглядывая среди них, уныло покачивали тонкими ломкими веточками.
И казалось со стороны, что деревья сами отстранялись от него, уступали мужчине дорогу. — «Что-то ищешь в этой глуши?» — Сухой голос донесся где-то рядом, и, оглядевшись, молодой мужчина увидел седого косматого, дряхлого старика.
— «А то ты сам не знаешь, чего я ищу?» — С некой ехидной улыбкой на лице развел руками молодой мужчина. — «Отведи-ка меня к Муроку».
— «Редкий человек ищет встречи с самим Муроком!» — прокряхтел в ответ старик с неким удивлением или даже, можно было сказать, возмущением, приподняв бровь.
— «Так разве я похож на человека?!» — более грубо ответил молодой мужчина, и старик, приглядевшись, снова покачал головой.
— «И что же?» — хмыкнул старик. — «Колдунов в нашей глуши еще не было. Да и зачем колдуну волчье племя понадобилось?»
— «А тебе-то, старый, к чему это знать? Твоё дело малое. Сказали — отведи к Муроку, так не возникай и не спорь, а дорогу показывай!» — Голос молодого мужчины звучал уже больше как насмешка, чем угроза. Тогда он провёл ладонью по светлым, почти белым волосам и, приблизившись почти вплотную к старику, положил ему руку на плечо. — «Ты уж извини за мою наглость, но иначе толку не добьёшься. Вот даже ты, человек вроде старый, мудрый, а тоже туда же. Куда? Зачем? Нет бы сразу дорогу показать!» — продолжал с улыбкой говорить блондин, взяв старика под руку, утягивая глубже в лес.