— «Я знаю», — прошептала она, присев рядом с ним на колени, и обвила ладонями его лицо, прижимаясь всем телом. — «Милый мой, знал бы, как мне было больно. Но это не страшно, это мне помогло осознать, понять мою природу. Научило меня использовать ту энергию, что спала во мне многие годы. И я должна сказать тебе спасибо. Если бы не ты, я бы не научилась высасывать из человека жизненную влагу». — Она коснулась его губ своими губами и закатила глаза. Синими паутинками надулись его вены, он задыхался, извиваясь в попытке вырваться из её объятий, но Вирса сильнее сдавливала руками его шею, впиваясь пальцами в кожу. Остановившись лишь, когда он перестал дышать. — «Вот и всё, любовь моя». — Улыбнулась девушка неестественной, казалось, искусственной улыбкой и, приблизившись к колдуну, прильнула к его руке на пару секунд. — «Тебе нравится моя работа?» — спросила она, отстранившись немного.
— «Очень!» — ответил колдун и снова щелкнул пальцами. Тело чернокнижника покрылось трещинками и рассыпалось в прах. Он бросил мимолетный взгляд в сторону пернатого демона и, словно желая его позлить, приблизился к Василисе, протянув ей руку. Девушка обвила пальцами его ладонь, подтянувшись, поднялась на ноги.
— «Спасибо большое за помощь!» — еле слышно произнесла девушка, отпустив его руку. — «Если бы не вы, он бы сумел добраться до хранилища».
— «Я помогал не вам, а себе». — Сухо ответил колдун, сложив руки на груди, наблюдая, как Югрим, быстрым шагом приблизившись, обнял Василису, казалось, прятал её за своей спиной. — «Умная тебе девочка досталась, ой, умная!» — Казалось, колдун пытался задеть пернатого демона еще больше. — «Береги её!» — Но тут внимание колдуна перешло к той женщине, что всё еще была без сознания. Его сестра по отцу и по черной крови. Такая же, как и он, изуродованная, уничтоженная душа. Душа, проклятая с самого рождения собственным отцом. — «Что же». — Он опустился на одно колено перед нею и, осторожно протянув руку, провёл по тёмным волосам ладонью. — «Вот мы и встретились, сестра моя». — Он поднял её на руки, не обращая внимания на Андрея, что следовал за ним, и занёс её в дом, положив на длинный стол.
— «Она умирает». — Из-под лестницы вышел старый Хо, подошел к ней ближе. — «Она отдала свою жизнь черной крови, защищая наследие отца. То, что по праву принадлежит тебе. Знания, которых так тебе не хватало». — Хо коснулся кончиками пальцев ладони женщины. — «Око поможет тебе перенести все книги в твою библиотеку». — Око, что снова появившись ниоткуда, приклонилась перед колдуном. — «Андрей, ты должен забрать дочь и вырастить её как человека. Не рассказывай ей, кто её мать и что за кровь течет в её жилах. Постарайся вырастить её добрым человеком, живущим по совести, только так черная кровь не сумеет добраться до её сердца». — Андрей кивнул головой и, нагнувшись, поцеловал Варвару в щеку. Но она уже не могла ответить на его поцелуй, обнять или снова улыбнуться нелепой улыбкой. Жизнь ушла из её тела, остановив биение сердца, и черная кровь, отпуская её, стала красной.
Варвару похоронили недалеко от трактира под широкими корнями дуба, засыпав сырой землей, на которой Око посадила несколько кустиков незабудки. — «Знаешь, Око?» — она обернулась, окинув взглядом колдуна, словно ожидая приказа от единственного теперь хозяина черной крови. — «Я тут подумал о тебе. И о твоих словах при нашей первой встрече. Когда ты сказала, что…» — он остановился на мгновенье.
— «Я сказала, что являюсь рабой черной крови!» — продолжила она его фразу, немного приподняв подбородок, словно ожидая его слов.
— «Да, именно так», — ответил он. — «Но я думаю, что ты нужнее здесь, в обители отреченных. Подружке пернатого демона пригодится твоя помощь куда больше, чем мне».
— «Правда?» — спросила она так, словно не могла поверить его словам. — «В любом случае, черный колдун всегда может позвать Око, если будет в том нужда», — она улыбнулась слегка, не так, как прежде, не той веселой и наглой улыбкой во всё лицо, а настороженной, еле заметной.
— «В любом случае обещаю звать тебя только по очень большой нужде», — но, дождавшись, когда его сыновья заберут все книги из хранилища, перенесут их через зеркало. Колдун не стал использовать его, чтобы вернуться в свой дом. И, попрощавшись с обителью отреченных и его обитателями, обнял дочерей, уводя их прочь по широкой дороге через поле. И что ждало их дальше на пути, какие новые истории еще уготованы, он не знал. Но сейчас он был готов принять ту судьбу, что ждет его там, за густым лесом.