Звонкое журчание воды, казалось, завораживало, наполняя своим звуком всё вокруг. Легкий ветерок клонил ветки деревьев. Всё казалось таким волшебным в эту ночь: и свет ярких звёзд, и пение птиц, шуршание травы. — «Лиза, решила на суженого погадать?» — с некой смешинкой в голосе проговорила девушка с двумя длинными светло-русыми косами. Она улыбалась широкой улыбкой, подбежав к девушке, что сидела на берегу. — «Лиза?» — протяжно повторила девушка, но, не дождавшись никакой реакции, махнула в её сторону рукой и, поднявшись на крутой выступ берега, зацепившись рукой за свисающую ветку дуба, сделала широкий шаг, лишь пошатнувшись в конце, с трудом устояв на ногах.
Казалось, многие не воспринимали её всерьёз. Не понимали её привычку вот так просто тихо сидеть на берегу. Молчать, смотреть, как играют лучи солнца в волнах реки, слушать, как красиво звучит песня природы. Эта речка и шуршание трав при каждом дуновении ветра, листьев на этом старом дубе и пение птиц, что, спрятавшись где-то выше в ветвях дуба, казалось, игрались друг с другом, переливаясь с ветки на ветку. И сейчас она сидела точно также. Сжимая в руках простенький венок из ромашек и полевой травы, казалось, не замечала, как смеются, веселятся сейчас молодые люди. Где-то там, на поляне. Всегда одинокая, всегда забитая, всегда испуганная. Лиза отчетливо понимала, что лишь статус молодой княжны делал её хоть как-то привлекательной. И что, быть может, ей на роду написано вот так просидеть на берегу реки всю жизнь. В полном одиночестве и осознании своей безысходности. Ожидая того момента, когда её брат, светлый князь, выдаст её замуж за кого-то из тех, кого она даже не знает. И как бы ей хотелось убежать далеко-далеко. Или, может, просто раствориться, исчезнуть. Медленно проведя ладонью по светлым, почти белым волосам, Лиза приподняла слегка подол белого платья, что доходил до самой земли, оголив по колено белые стройные ножки. Она пригнулась слегка, вытянув тело, и, протянув руки, положила венок на поверхность воды. Волны, что, казалось, стали спокойнее, медленнее, потянули венок сперва к другому берегу напротив неё, потом обратно к её стороне, чуть дольше, загнав его в густую поросль камыша. Девушка вздохнула глубоко, жаль, венок, на который она загадала на свободу, запутался среди травы, давая понять, что ей не выбраться из этого плена. От чего она, снова усевшись на землю и уткнувшись носом в колени, сильнее загрустила. Но резкий крик, громкий, пронизанный испугом, заставил её встать. «Убегайте! Быстрее! Волки!» — кричали люди, разбегаясь в разные стороны в надежде сберечься от злобных существ.
— «Что такое?» — прошептала еле слышно Лиза и, задрав край платья, зацепила его за красную ленту, что обматывала её талию. Она сделала высокий шаг, зацепившись одной рукой за свисающую ветку дуба, подтянулась, забралась на вершину обрывистого берега, но, услышав за спиной рычание, не помня себя от страха, забралась на ветку дерева. Подтянувшись, она обхватила руками ветку выше, стараясь поднять тело, не упасть вниз. Но, посмотрев вниз, увидела, как там внизу, скалясь и издавая пугающие звуки, на нее смотрели два волка. Это было даже не рычание, что-то иное. Звук, доносимый откуда-то из самой глубины их гортани, пронизанный скрежетом и всхлипом склизкой слюны. Еле слышный стон вырвался из её уст, отчего один из волков, принюхавшись, словно чувствуя её страх, зарычал. Волк сделал пару шагов назад и, прижавшись слегка к земле, словно набирая силу, сделал прыжок. Лиза ойкнула, еле успев поднять чуть выше ноги. Клыкастая пасть было почти коснулась её пальцев. Так что даже по коже пробежали мурашки от горячего дыхания из волчьей пасти. Она сделала еще одно усилие, забравшись выше, подтянувшись, залезла на ветку, что уходила в сторону, встала на неё ногами и обняла ствол дерева. Она прижалась всем телом к твёрдой, торчащей грубыми впадинами, коре, закрыла глаза.
— «Как вам?» — громкие мужские голоса вонзились в её слух, заставив открыть глаза. — «Ничего так повеселились?» — прикрыв ладонью рот, стараясь не издать лишнего звука, Лиза наблюдала, как волки, сбросив шкуру, принимают человеческую форму. Как один из них раздает всем штаны. И как мужчины, одевшись, топтали костры, тушили огонь, растаскивали ветки в стороны.
— «Оборотни!» — прошептала Лиза и, слегка наклонившись, придерживаясь обеими руками за ветки, чтобы не упасть, следила за происходящим внизу. — «Это мой венок!» — громче произнесла она, и молодые люди подняли головы наверх.
— «Опаньки!» — произнёс весёлым игривым голосом паренёк с венком из ромашек на голове. — «А это что тут у нас? Птичка-поползень?» — казалось, он насмехался над девушкой, разглядев её среди листьев дуба, прищурившись слегка, словно стараясь разглядеть её лицо. — «Ну что же ты, птичка, спускайся!»