Причины для нервов нет — ну, заболела очередная училка. Ну, ушла в бессрочный. Бывает. Найдут новую — причем, оперативно. И директор клятвенно обещает, что уже нашли.
Нет никаких причин переводить Зорину Светлову в другую школу. С лучшим преподаванием. Собственно, ее вообще следовало посадить на экстернат, но Тамара сомневалась: все-таки после сельской школы. И зря. К концу года у девчонки уже был бы аттестат, а в сентябре — студенческий билет. А там можно приглядеться — и начинать обучать делу. Глядишь, еще через полгодика — уже посадить младшим референтом. Для начала.
Не вовремя навязались Нестеровы — точнее, вовремя. Отец уступил дорогу сыну — очень благородно. А Зорина неплохо тянет резину. И откуда только навыки взялись? Вот что значит — жить захочешь. Нормально жить. Сама такой была.
Нестеров-младший уже ест у «Рины» с рук. Год так не протянешь, но когда она наконец уступит — роман не закончится так быстро, как предыдущие. К тому же, капризности у девочки хватит на всех Андрюшиных бывших разом.
А потом подойдет очередь и папаши, очень даже подойдет. И посмотрим, что из этого выйдет. Может — мачеха для Андрея. А может… Отец идиота Алика — нужный человек. Очень нужный. И настоящий мужчина. А для своих пятидесяти шести выглядит и вовсе великолепно. Не во вкусе сопливых романтичных девчонок, но вот сама Тамара сказала бы такому «да» — сразу и безоговорочно.
Но, увы, для него и двадцатипятилетние — староваты. Подошла бы Зора — не сейчас, через год-два. Когда поумнеет. С глупой телкой Диночкой Тамара уже прокололась. Настоящим мужчинам нужны и женщины настоящие. Не дуры. И не влюбленные в зеленых сопляков истерички.
И чем черт не шутит — этому мужчине Зора могла бы стать и женой. Но — всё потом. С такими знакомят либо безмозглых барби (нет, этого тоже хватит), либо — вообще не барби, но зато полностью лояльных. Чтобы девочка собственную игру не замутила. И проиграть желания нет, и девчонку будет жаль. Уже столько сил вложено.
Горячее, холодное, салаты. Рыбка, буженинка, пять видов сыра, оливки всякие, икра черная, икра красная… Фрукты дорогущие. Всё по высшему стандарту. Как в лучших домах чего-то там… Может, Лондона и Парижа, а может — мафиозной Сицилии.
«Только свои» гости, намеки, якобы добрые смешки. Бал кривляющихся масок. Замок Эдгара По.
И ясно, чем всё это кончится. Неясно лишь, как выдержать. Не только сейчас, но и потом. И дальше. Всю оставшуюся жизнь. Или даже два года.
Горло пересохло — словно Зорка и не влила в него два бокала вина («Больше нашим детям рано, не так ли?») и, наверное, литр сока. Апельсинового. Все прочие успели опостылеть за предыдущие теткины праздники и «маленькие посиделки в почти семейном кругу». Даже странно сейчас вспоминать, как в детстве ждала выходных и вожделенный пакет «Колибри» на троих с Никитой и Женькой.
Горло пересохло, и теперь его дерет проглоченный смех. Потому что Андрей трогательно отпрашивается у папы «прокатить Рину на новой машине». И клятвенно обещает «вернуться не позже двенадцати». А тетя Тамара разрешает «до часу — но только сегодня!»
Лучше бы он отсчитал мятые купюры, швырнул их на стол, а папаша предварительно потребовал справку от венеролога. Было бы не так гадко.
Легкая метелица юного лихача не отпугнула. Подумаешь. Он же у нас заткнет за пояс трех Шумахеров. Петушки в присутствии курочек вообще на редкость самоуверенны.
Машина — хороша. Давно выпрашиваемый Андреем у «предка» вишневый «Кадиллак». Зорка с трудом, но заучила марки. Еще в первые дни.
Машина — хороша, плохо всё остальное. Начиная от спутника.
Есть версия, что ад — это просто повторение самого жуткого дня в твоей жизни. Раз за разом, круг за кругом. Может, Зорка уже умерла? Иначе почему этот день кажется таким бесконечным?
Интересно, широкое заднее сиденье Андрей просто так демонстрирует — наравне со всем прочим?
Да нет, не интересно. Потому что и так ясно.
— Не бойся, быстро гнать не буду, — широко ухмыльнулся Настеров-младший. Двусмысленно. Ободряюще.
Кто здесь боится? Тут другое слово подходит. «Гадко». «Мерзко».
Так уже было. Сальные глаза Михи, потные руки. От того, что Андрей — не так прямолинеен и пользуется дезодорантом, он приятнее не стал.
Под каким предлогом увильнуть на этот раз? Женские причины? Анекдотичное «голова болит»?
Зорка, усмехнувшись, села рядом с кавалером. На переднем сиденье только целуются. Спят там исключительно со снятыми на улице шлюхами. Наверное. А в эту категорию тетка племянницу еще не перевела. Всё впереди.