Всё. Конец. Край. Баста. Больше не выдержать!
Снег метнулся в лицо. Здравствуй, метель. Андрей удачно выбрал погоду. Тем лучше. Быстрее мерзнуть!
«Меньше будет ей терпеть, легче будет умереть…»
«Чтобы мне легко, одинокой, отойти к последнему сну…»
А из горла рвется истерический всхлип. Пусть. Уже можно! Можно — всё!!!
Чужие фары резанули по глазам. Всего метрах в тридцати впереди, в слепящей метели, тормознуло чужое авто. Марку отсюда не разобрать…
Зато разобрать мужика, выволакивающего кого-то из салона. Под свой собственный мат. И пинки.
Кого-то. Девушку. Он тащит ее. И, кажется… связаны руки? Почему она не кричит?
Зорка поняла, что уже летит вперед — сквозь метель. Сквозь ветер в лицо и колючий снег. Слепящий глаза… позволяющий реветь. Хоть беззвучно.
Кажется, судьба предоставила шикарный шанс — сдохнуть в честной драке. Да еще и благородно! Вперед — держи-хватай, пока не передумали и не отобрали.
Заметил новое лицо мужик только в пяти шагах. Когда уже швырнул жертву (в платье и домашних тапках!) в рыхлый сугроб за дорогой. И навел пистолет. И, кажется, усмехнулся. Еще и садист.
— Обернись, козел!
А умирать — не время. Надо сначала эту бедолагу вытащить. Она же не виновата, что в спасительницы досталась свихнутая суицидница.
Дуло вмиг переключилось за Зорку. Плевать. Кстати, плюнуть надо будет не забыть. В рожу. Если доживем.
— Учти, я здесь не одна, — усмехнулась девушка. Прямо в наглые, озверевшие глаза.
Чисто выбритая рожа, дорогая куртка. И авто (отсюда уже видно) — недешевое. Новорус избавляется от жены? Любовницы? Жены конкурента?
Одним прыжком не достать, понадобится два.
— С-с…
— Она самая! Разрешите представиться, Зорина Светлова — племянница Тамары Кобриной. А ты — дерьмо, это я уже и так поняла.
Хорошо, что сейчас — не лето. Не туфли на шпильке, а удобные ботинки. И не скользкие.
— Рина-а-а! — где-то далеко-далеко. И в меру душераздирающе.
За кадром. Зрители.
Заорал не Андрей. Девушка. От этого дождешься! А то вдруг переключатся на драгоценного него?
Привет, где пересекались? У «нужных, приличных людей»? Родственница, жена или «телка»?
Неважно. Потом выясним. Если опять же — доживем, А нет — так не столь и любопытно.
Прыжок. Мимо свистнул огонь, позади треснула ветка. Будем жить. Пока.
Он успел бы выстрелить еще тысячу раз. Если бы шевелился быстрее. Идиот.
На землю враг упал, вполне группируясь. Чему-то где-то учился. Даже попытался еще стрельнуть — только Зорка ногой вышибла оружие.
Второй удар — в лицо. Под дых. В пах. Еще. Еще. Еще!
Живой? Надо же. Тогда — еще.
И злой ветер свистит в ушах, а кто это тут смеется? Так громко?
— Рина!.. РИНА!.. Ринка, ты чего?..
Вот теперь уже — Андрей. Издали. С ужасом. И чего орет? Что-то со спасенной девчонкой, что ли? Пока падала, сломала что-нибудь?
Красный туман уходит клочьями. Уползает. Под ногами стонет скрюченный моральный урод. Даже уже уползти не пытается.
Надо же — всё еще живой. Надо исправить.
И ржать как потерпевшая — хватит. Потерпевшая здесь — не ты. Для разнообразия.
Зорка, нагнувшись, подобрала пистолет, навела на врага. Он еще и дрожать в состоянии? Всё еще? Как интересно…
Куда сначала? Контрольный в голову? Или сначала в живот — пусть помучается?
Черт, здесь же свидетели! Проболтаются. Жаль.
В тюрьму — неохота. Женька с мамой угодят в беду, а жить всё равно придется. Куча минусов и ни одного плюса. Не пойдет.
Живи, урод. Лечи переломы.
Щелкнула обратно на предохранитель. Вот и трофей. Куда бы убрать? В дамскую сумочку. А она — в машине.
Зорка обернулась.
В ужасе — оба. И спасенная, и выскочивший из машины Андрей. И кажется — даже погода. Вон, снег валить перестал. С любопытством приглядывается? Давай, не халтурь, заметай следы преступления. Тут кровищи…
— Чего орешь? — поинтересовалась Зорка. У кавалера. В конце концов, девчонкам положено быть истеричками. Тем, кто может себе это позволить. Или еще не понял, что не может. — Все живы, никого он не пристрелил.
— Ты что, участница боев без правил?!
— Пока нет. А что, у тебя есть интересное предложение от щедрого продюсера?
— Что ты еще умеешь, чего я не знаю? — Близко Андрей не подходит — забавно. Так теперь и будет? — Кроме того, что драться?
— Стрелять. Правда, не слишком хорошо. Ты задавай наводящие вопросы, я отвечу.
— Рина! — вновь подала голос девчонка.
Ах черт, она же — в летней одежде. В домашней. Какой-то голубенький халатик-секси. Сейчас еще воспаление легких схватит!