Слева — блондин, явно под хорошей дозой. Длинные патлы скучают не только по расческе, но и по шампуню. Давно. А тело — наверняка по душу. Как и рожа — по бритве.
Если Зорка выберется отсюда живой — похоже, придется еще и шестиногих мамонтов выводить. Вот тетка-то в восторге будет.
Не заразить бы Женьку!
Второй — темноволосый, поджарый и гибкий, на наркомана похож мало. Недавно начал? Редкий гость? Не нарик, а дилер?
— Симпатяшки, правда? — заметила ее интерес Людка. Чуть не облизывается. Остатками помады. — Няшечки. Даже не знаю, кто лучше.
Никто.
И плохо, что теперь заметили и их. Зорка встретила надменный взгляд темноволосого. И нагло уставилась в ответ, пытаясь найти… прыщ, что ли, у него на лбу. Не нашла, но еще не вечер.
— Это еще что за Золушка? — повернулся к приятелю темноволосый.
Вторая тетя Тамара! Они бы нашли друг друга.
— Это еще что за придурок? — обернулась Зорка к ближайшей девчонке, небрежно кивнув на любителя детских сказок.
— Рин, ты что? — не поняла Людка. — По-моему, мальчики очень даже…
Идиотка! Клиническая.
Вся в Зорку.
— Если ты про поклонника творчества Шарля Перро, то, по-моему, это — просто тупой, развязный тип. — Обернулась к парню. — Если ты еще не в курсе — для дебилов пенсия в понедельник.
— Это мы все — дебилы? — громко уточнил блондин. Судя по лицам вокруг — на всю аудиторию.
Осторожнее, ноги. Не подкашивайтесь!
Зорка небрежно пожала плечами, удостоив темноволосого повторным презрительным кивком:
— Нет, только он.
«Аудитория» вроде не обиделась. И не факт, что вообще что-то поняла. Пронесло?
— Прошу прощения! — прохрипел, оскалившись, блондин. — Мы все — не дебилы. Майк, дебил — только ты. Тебя оскорбили, ты понял?
По роже — черта с два определишь.
Майк. Подходящее имечко. Аналог Михи. И моется наверняка — не чаще. Жаль, волосы слишком короткие — не поймешь.
Правда, сегодня он побрит, но, возможно, это — редкость.
— Конечно, Макс, — усмехнулся он. — Тут попробуй не пойми.
Макс? Этот немытый белобрысик — и есть главарь? А кто тогда тот оборзевший нахал? Лидер над лидером?
Ну у Динки и вкус. С этим грязным, год не чесаным Максом… Хотя кто сказал, что Дима не был еще хуже? Может, вообще мылся дважды в жизни — при рождении и… Тогда до второго раза дело еще вообще не дошло.
— Майк, она тебя явно клеит! — Макс заржал. Полтусовки — тоже.
А как еще это могли понять, истеричка нервная? В родном городе не жила? В школе не училась? В бывшей, а не в нынешнем кефирном мирке?
Черт! Так и хочется подойти и врезать обоим — по наглым мордам. За себя и за Динку! Не факт, что она здесь только с Максом была…
Врезать… Нельзя!
— Я понял. — Зорка удостоилась еще одного взгляда — более оценивающего. — Правда, детка?
— А я так понял, вам сегодня вдвоем будет весело?
Целовавшаяся с Ромкой Жанна возмущенно охнула — Зорка отдавила ей ногу. Слишком уж резко отступила. И далеко.
— Не дождешься.
Опять — ошибка.
Нарушено первейшее правило — не привлекать внимания. Черт, Зорка такого никогда не умела. Это еще в родном городишке выяснилось. А теперь — подтвердилось. За такое тетка вышвырнула бы без предупреждений.
А убегать — поздно. Тех, в коридоре, еще был шанс раскидать. А вот этот, тезка Михи! Черт, «коллег» Зорка вычисляла быстро. Чтобы ее скрутить, ему и «помощь зала» не понадобится. Роль прочих сведется лишь к «поржать». И присоединиться к веселью потом.
Все-таки принимает ли он сам? А запросто. Причина, по которой на «это» садятся спортсмены, известна давно и всем.
Надо слиться с обстановкой. С фоном и обоями. И поскорее. Пока еще не поздно.
Где Людка? Подруга дней суровых, ау?
Вот. И она уже точно слилась — потому как успела полураздеться. И пристроиться на колени к лохматому типу неопределенного возраста. Тоже не факт, что на этой неделе мытому. А то и в этом месяце.
Черт!
Зорка, зачем ты взяла ее с собой? Вот зачем, а? Что бы с тобой ни случилось здесь — ты это заслужила. Людка — нет. А уж что ты заслужила за нее…
— Рина! Подруга! — заметила ее Жанна. На сей раз — окосеть уже успела.
Обняла, обслюнявила Зоркины щеки:
— А теперь, ребята, еще по одной! — орет на всю громкость. Если уж такое соседи не расслышат… — Вкруговую. Выпьем мы за Жанну, Жанну дорогую…
Во-первых — за себя такое не поют. А во-вторых — это же вроде вообще не из той оперы. Тут не спиртное. Хотя — почему? Вон, бутылки тоже есть — с чем-то малоаппетитным. Запивать. Жанна это любит. Вон как в баре отжигала.