Всё лучше, чем вываливать на брата.
А Вадику позвоним потом сами. Как раз к нему дело есть. Не очень срочное, зато очень нужное.
Тук-тук-тук. Бамс-бамс-бамс. Ба-амс!
— Жень, это совсем срочно? Ты уверен?
— Да. Уверен. Можно?
— Вползай, — разрешила сестра. Аккуратно откладывая телефон.
Ну его. Брат — интереснее.
Вползает. В прямом смысле. По коврику. Решил ее повеселить.
Получается не слишком. Но спасибо.
Надо попробовать улыбнуться.
Рывком поднялся на ноги. Воровато оглянулся в коридор. Закрыл дверь. Удобно уселся в кресло — он там весь поместится. И еще место останется — для лучшего другана Владика.
Закинул ноги повыше:
— Я помню, ты просила пока не беспокоить. Но это правда — серьезно. У тебя время есть?
— Валяй, — разрешила Зорка. — Только покороче.
Брательник поменял позу — закинул ногу за ногу, потянулся. Бросил неодобрительный взгляд на пачку «LM». Черт, ее Зорка вытряхнула вместе с мобильником и даже не заметила.
Боевой трофей, чтоб ему.
— Во-первых, ты крышей двинулась — звонить ночью? А если бы тетка дома была?
— А ее еще и не было?
С кем тогда тусовался Алик? С Анькой?! С Наташей? С Виталиком?..
— Конечно. Она приперлась позже. Потому и злая, что не выспалась. Сначала гуляла полночи, а потом еще этот вонючий псих цирк устроил.
— Вонючий?
Извини, Женька, но Алик — все-таки не Миха. Сам не моется, так папа заставляет.
— Ага. Надушился какой-то дрянью — через весь коридор нос сводит. И за такое еще громадные деньжищи отваливают?
Вот тут уже улыбку не сдержать. Или усмешку.
— За такое. И за драные джинсы в бутиках. Хотя я сама могу разрезать не хуже. Интересно, где была наша многострадальная мученица? — вздохнула Зорка. — Вынужденная жить под одной крышей с такой грешницей, как я?
— Как это, где? Я в окно видел, как ее какой-то мужик высадил. Они еще под окнами лизались. И это — не тот мужик, что в прошлый раз. И не расфуфыренный охотник на подушки. Этот дома ждал. С какой-то бабой, но она пьяная была.
Не она одна, к сожалению.
Алик был здесь. С левой бабой. Тоже пьяной.
Дома. Ночью. Без хозяйки. В одном доме с Женькой! Вооруженный ножом психопат!
Нет, Зорке тоже есть, что тетке предъявить!
Может, потому и без хорошего втыка обошлось.
— Кто еще был дома? — посуровела сестра. — Кроме тебя и этого придурка?
— Анька со своим, — с удовольствием ухмыльнулся Женька. — И Виталик… тоже со своим. И даже не такие косые. Но они быстро по комнатам расползлись.
Ага. У Макса тоже была… комната. Куда время от времени… уползали.
Девушка расхохоталась — до слез. Женька сначала ржал тоже, потом замолк. Испугался. За ее психику.
Не дом, в бордель! На кой Зорка таскалась к нарикам сама? Надо было сюда пригласить. Во главе с Майком-Дэном. И спать с ним прямо на теткиной постели. А рядом пристроить Аньку со своим и Виталика со своим. А под окна — тетку с «мужиком». И пьяную бабу Алика — для полной компании.
Да, и еще доброго Макса — с дозой для всех.
— Ну, еще дядя Гена.
Домашний охранник. Слава Богу. Хоть что-то. И, будем надеяться, трезвый.
— Один?
— Не знаю. А ты думаешь… — загорелись проказливые глазки.
Зорка, а ну — осади назад! Вспомнила, с кем говоришь, быстро!
— Кстати, что у тебя за речи? «Лизались!»
— Да ладно тебе, Зор, — Женька на всякий случай передислоцировался к окну. Кстати, выходит оно на ту же сторону. Где «лизались». — Мы вчера с Владиком весь вечер «Эммануэль» с монитора смотрели. Он на флэшке принес.
— Что?
Отлично! Мало всеобщего пере… — еще и в одной из комнат двенадцатилетние пацаны в порнуху пялятся!
Да отсюда драпать надо! Без дальнейших разговоров. Смазав салом пятки. Себе и брату.
Решительно — стоит Зорке раз дома не переночевать, и там без нее черт-те что творится!
Ну, с теткой, «мужиком», Аликом с пьяной бабой и теткиными отпрысками со «своими» — ничего не сделать. Зато…
Поднялась строгая сестра весьма резко:
— Что вы смотрели? — вмиг оказалась возле брата. Его ухо — в ее цепких пальцах.
— Зоринская, больно же!.. — взвыл Женька. И лишь наполовину в шутку.
— Повторяй за мной: «Больше никогда не стану смотреть эту гадость». Повторяй!
— Больше никогда не стану смотреть эту гадость, — отпущенный брат резво отбежал. На другой конец комнаты. — Всё равно во второй раз будет неинтересно.