- Обещаю,- кивнула Лена.
- Это хорошо, - мужчина встал. Снял с себя куртку и повесил ее на спинку стула. Потом он начал расстегивать ремень брюк.
- Да вы что? – воскликнула девушка, вскочив с места. – Как вы смеете! Что вы обо мне надумали?
- Лена, Лена, успокойтесь!- придерживая расстегнутые штаны, сказал бизнесмен и сделал шаг в ее сторону.
- Я буду кричать!
- Не смей! - низким глухим голосом проговорил, точнее прорычал, мужчина и добавил уже более спокойно: - это не то, что вы подумали. Мне нужна ваша помощь, как врача. Вы же лечите.
Волков приспустил штаны, обнажая бедро. Кожа в этом месте была багряно-красная, с видимыми следами нарывов.
- Что это у вас? Где вы так поранились? – Лена внимательно разглядывала рану.
- Неважно. Лечите!
- Но я не врач! То есть я врач, но собачий врач, - пролепетала девушка.
- Разве это важно?
- В этой ситуации, думаю, да. У вас серьезное нагноение. Нужны антибиотики!
- И?
- Нужны человеческие антибиотики! Я не знаю, сколько нужно!
- Хорошо, - вздохнул Волков. Оглянулся и, показывая в сторону смежной комнатки, где Лена обычно переодевалась или отдыхала, спросил: - мне туда можно?
Лена растеряно кивнула. Мужчина, сильно прихрамывая, направился в темную каморку, походя закрыв дверь в коридор на защелку.
Девушка лихорадочно соображала, как можно обработать рану, как очистить от гноя. Она подошла к шкафчикам и начала искать необходимые медикаменты.
За спиной послышалось скуление. От неожиданности Лена выронила все, что у нее было в руках, и оглянулась. В центре кабинета стоял Серый.
- Не может быть! – прошептала она. – Серый?
Волкопес развернулся к ней раненным боком. И снова поскулил. Лена медленно протянула ему ладонь. Зверь понюхал и лизнул руку шершавым языком.
- Хорошо, - опасливо приблизилась она к животному. - Давай я тебя, то есть вас осмотрю, - девушка медленно провела ладонью по знакомой серой шерсти. Наклонилась поближе к ране. – Как же так? Еще несколько дней назад все зажило. А сейчас выглядит так, словно не лечили. Сможете запрыгнуть на кушетку?
Вместо ответа пес поставил передние лапы на новенькую кушетку, с котороый еще не успели снять пленку, чуть присел и прыгнул. Там улегся на бок, позволяя лучше видеть рану.
Лена, словно во сне, все еще не веря в реальность происходящего, привычными движениями начала обрабатывать рану, стараясь вычистить все что можно. Потом сделала укол с антибиотиками. И на всякий случай добавила успокоительный.
- Еще бы забинтовать, - задумчиво сказала она, но отмела эту идею, так как не представляла, как забинтованная лапа может преобразиться в человеческую ногу. – Ну вот и все.
Она отошла от кушетки. Зверь приподнялся и аккуратно спустился на пол. Отряхнул шерсть, стоя на трех лапах. И посмотрел на Лену желтыми глазами, пробирающими до костей. Потом, припадая на заднюю ногу, доковылял до каморки и скрылся в темноте. Лена тем временем накапала себе в чашку настойку валерьянки, так как руки еще дрожали.
- Спасибо, Лена, - Волков подошел к стулу и взял свою куртку. – Могу я вас отблагодарить? Может чашечку кофе?
Девушка смутилась. Все было таким нереальным. Казалось, она спит и видит этот непонятный сон.
- Ну, так что? – поторопил ее с решением мужчина.
- Вы оборотень? – запоздало спросила она.
- Как видите, да. Если хотите подробностей, то давайте поедем в кафе, там все и обсудим. И как договаривались – никому ни слова! – Александр Владимирович надел кепку и очки. – Идем!
Лена молча словно во сне, подчиняясь властному голосу, последовала за Волковым.
Часть 4
В дверях девушка замешкалась, прикидывая, насколько будет корректно при первой встрече сразу принять приглашение. Возможно, со стороны Волкова это было просто любезностью, благодарностью за оказанное лечение. В этом случае можно было бы и отказаться. Она же только оказала первую помощь и ничего более. Любой врач, да любой человек сделал бы тоже самое.
Но эта мысль улетучилась, как только ее взгляд встретился с глазами Волкова. Сейчас они были обычными, человеческими, лишь чуточку больше, чем среднестатистические. И вполне себе стандартного карего цвета, ни капельки не похожие на желтые светящиеся глаза Серого. Но они манили к себе, завораживали и требовали беспрекословного подчинения.