Глава 3
Еду найденыш встретил с восторгом. Правда настроение ему подпортила невозможность ощутить аромат поджаренных колбасок, но на аппетит это никак не повлияло. Все смёл за милую душу - и глазунью из четырех яиц, и пару домашних колбасок, и три бутерброда с маслом и сыром. Запил обильный завтрак большой кружкой сладкого чая и опять блаженно растянулся на кровати.
Я изображала полнейшее смирение и готовность услужить ближнему своему. Пара недель в сфере туристического бизнеса очень способствовали этому. Что мне стоит поухаживать за недужным мужиком, когда я каждый день мою унитазы за постояльцами и стираю им белье. Молчу уж про отравившееся семейство и то, во что превратился их номер. Бедная Люда позеленеет, когда узнает, что туда нужно заказывать полную химчистку ковров и матрасов.
Пока я собирала опустевшую посуду на поднос, мужчина прикрыл глаза и, кажется, собрался подремать. А я ведь планировала уговорить его вызвать врача или хотя бы съездить в травмпункт.
Забытый телефон нашелся полностью разряженным на дне сумки, с которой я вчера ходила гулять. Старая батарея практически не держала заряд и требовала свежей порции электричества несколько раз в день. По хорошему, новый гаджет следовало приобрести ещё в прошлом году, но просить деньги у мамы на такое я не захотела, а собственные подработки не позволяли отложить хоть сколько-нибудь.
Большие надежды я возлагала на работу после получения диплома, но вот, диплом на руках, а работодатели так и не выстроились в очередь, желая рассмотреть кандидатуру молодого специалиста на высокооплачиваемую должность.
Лежащий на кровати мужчина заинтересовался суетой вокруг телефона и зарядного устройства, и лениво приоткрыл глаза.
- Что ты собираешься делать?
Вкрадчивый вопрос нес в себе скрытый смысл и я его мгновенно уловила. Таким тоном мама спрашивала у меня в детстве - "Леночка, ты ничего не хочешь мне рассказать?" Я терялась тогда, лихорадочно соображая, что родительница имеет в виду, и о каком моем проступке узнала, растерялась и сейчас.
- Да вот, - потрясла проводом зарядки, зажатым в руке. - Телефон разрядился. Старенький он у меня, - не подумав, добавила и сразу же разозлилась на себя, так как это прозвучало, как намек, а я намекать даже не собиралась.
С силой воткнула вилку в розетку и присела на кровать, дожидаясь, пока телефон включится.
Мужчина сонно разглядывал меня, а я его. Бедолага рассклеивался на глазах и явно нуждался как минимум в хорошем отдыхе, как максимум - в медицинской помощи.
- Как ты себя чувствуешь? Голова болит?
- Терпимо, - нейтрально ответил страдалец и прикрыл глаза, а я почувствовала, что меня обманывают.
- Может всё-таки врача?
Мужчина даже привстал на локтях и так строго посмотрел, что я сразу поняла - не согласится.
- А обезболивающее? - я не теряла надежды подлечить и куда-нибудь сплавить этот подарочек моря, но и тут вышел облом - от таблеток он тоже наотрез отказался.
- Тогда поспи, а мне нужно работать.
Работы, как всегда, навалилось прилично. Кухню после "рыбных маффинов" никто, естественно, не убрал, и пришлось мне впрягаться в мытьё всех поверхностей по-полной.
С уборкой провозилась до обеда, а когда выползла с кухни и присела отдохнуть под навесом, обнаружила возле себя сомнительный сюрприз в виде трех карапузов, старшему из которых едва ли стукнуло пять, а младшему на вид я бы дала не больше двух лет.
- А мама и папа сказали, чтобы мы с вами посидели, - доверительно сообщил худющий мальчуган, шмыгнул носом и подтянул спадающие трусики. - А у вас есть что-нибудь покушать? Мы есть хотим.
Я оторопела осмотрела чумазую компанию, выстроившуюся строем возле меня и жалобно посматривающую блестящими глазенками в сторону чисто вымытой кухни.
- А куда делись мама и папа?
- Они ушли в магазин, а нам велели с вами побыть пока.
- Давно ушли? - вздохнула я и посмотрела на часы.
Фитнес-браслет показывал два часа дня. Обедать давно пора не только детям, но и мне. И к раненому бы моему зайти, проведать.
- Давно, - подтвердил парламентер голопузой компании, и порадовал меня бурчанием голодного живота.
- Мойте руки и за стол, - скомандовала я, решительно поднимаясь с пластикового стула.
К родителям пацанов у меня есть пара серьезных вопросов, но детей жалко. Они ни в чем не виноваты, а главное, голодны.
- Сейчас посмотрим, что тут у нас есть. - Из холодильника появилось холодное мясо, бульон, сыр и вареная колбаса.
Пока бульон подогревался, я нарезала большую миску салата из помидоров и огурцов, сделала бутерброды и разлила по чашкам чай.
Дети молотили все подряд, выхватывая колбасу и сыр прямо из под ножа. Оголодали, бедняги.
Закончив с обедом и получив по конфете, неожиданные воспитанники пожелали остаться со мной и непременно с чем-нибудь помочь.
- Ребята, идите поиграйте во дворе. А мне нужно покормить больного дяденьку.
- Мы поможем! - важно заявил старший голопуз, и его единогласно поддержали младшие.
Пришлось брать их с собой, да ещё и доверять нести еду.
Старшему достался пластиковый контейнер с салатом, среднему - мисочка с фруктами, а самому младшему я торжественно вручила маленькую металлическую кружку, в которую планировала налить "дяде" компот.
При нашем появлении "дядя" подскочил в постели от звука упавшей на пол кружки и несколько секунд таращился на голопузов и на меня, пытаясь сообразить, что произошло.
- Мы вас кормить пришли, - из всей троицы, похоже, свободно болтал только старший, хотя его братья тоже пытались.
Например, самый маленький, после того, как достал закатившуюся под кровать кружку, сунул её в руки ошалевшему найденышу, сопроводив это действие энергичным "На!"
Средний примостил миску с яблоками на коленях "дяди" и скромно отошёл в сторону, а "дядя" потряс головой и посмотрел на меня.
- Это все твои?