****
Я так удивилась, что беспрекословно отдала нетронутый напиток и была готова уступить и тортик, но Артем Викторович жестом отказался от угощения.
- Светлана Георгиевна, разрешите присоединиться к поздравлениям. - Высокое начальство отсалютовало стаканом и опрокинуло в себя его содержимое.
- Спасибо, Артем Викторович, так неожиданно и приятно, - засмущалась именинница. - У нас коньяк есть, будете? Вроде, неплохой, айтишники хвалили.
- Спасибо, не нужно, шампанского вполне достаточно.
Бухгалтера скованно жевали тортики и отпивали из стаканчиков, а мне пришлось довольствоваться чаем - две бутылки шампанского закончились ещё на стадии разлития.
Перед уходом директор посоветовал не задерживаться, так как на этаже уже появились уборщицы, но мы и без его указания не собирались рассиживаться. Убрали за собой и дружно потянулись на выход.
С Аллой Викторовной нам оказалось почти по пути - женщина выходила со мной на одной трамвайной остановке, только я переходила через дорогу и пересаживалась на междугороднюю маршрутку, а она оставалась дожидаться свой автобус.
- Вот это учудил генеральный сегодня, - Алла Викторовна расположилась на сдвоенном сидении у окна, а я возле прохода. - Чуть от страха не умерла.
- Да ладно, - не поверила я. - Нормальный, вроде, он. Поздравил Свету, выпил со всеми.
Про то, что пил он из моего стакана, я предпочла не думать.
- Нормальный? - Алла Викторовна прищурилась, но сразу же махнула рукой. - Ты же новенькая, да и без опыта, ещё не знаешь, что к чему. Запомни, Лен, начальники у нас на комбинате не особо с подчинёнными дружат. Главный бухгалтер ещё куда ни шло, всё-таки мы бухгалтерия, и то, не часто жалует своим присутствием. Если главбуху что-то нужно, он вызывает нашего начальника отдела и с ней решает вопрос, а та уже нам передает указания. И наоборот - если у нас что-то назрело обсудить, мы к Зое Владимировне обращаемся, а она уже выше передает. Так заведено, в принципе, на всех крупных предприятиях. Ну не бегают младшие подразделения напрямую к генеральному. И генеральный не должен лично ходить по этажам, поздравлять сотрудниц и переживать за уборщиц. Я его вообще, если честно, впервые так близко увидела, аж не по себе теперь. Раньше только на выступлениях в честь праздников видела и то, на сцене. Гуляют они всегда отдельно, своей компанией, а нам так и легче. Никто над душой не стоит и в рот не заглядывает.
В чем-то я была согласна с Аллой Викторовной, хоть и считала это не совсем справедливым. Какое-то классовое расслоение получается. Работать всем вместе, значит, можно и нужно, но субординацию соблюдать неукоснительно и лишний раз глаза управленцам не мозолить.
На следующий же день слова Аллы Викторовны опроверглись новым финтом нашего самого главного начальника.
Началось все когда мы с девчонками шли на обед и столкнулись на лестнице с двумя уборщицами, пытавшимися снести рабочий стол вниз. Одна из них, довольно пожилая и грузная, еле удерживала тяжёлый предмет мебели и я немедленно пришла на помощь. Перехватила у раскрасневшейся женщины один край стола и потащила, сама еле справляясь с неповоротливой конструкцией.
- Вы с ума сошли, - рявкнул где-то позади грозный начальственный голос, и у меня отобрали ношу. - Почему ВЫ этим занимаетесь? Где грузчики?
Сердитый Артем Викторович, не дожидаясь ответа, снёс вместе с одним из своих замов стол на первый этаж, нервным движением поправил пиджак, грозно посмотрел на подбежавшего завхоза и что-то тихо, но жестко сказал ему.
- Нет, ну ты видела, что делается? - Алла возбуждённо схватила меня за руку. - Это надо же! Кому скажи - не поверят! Генеральный директор столы таскает вместо грузчика.
После обеда, на котором я опять объелась как колобок, меня на подходе к родному бухгалтерскому закутку перехватила уже знакомая дама из кадров и пригласила зайти к ней подписать пару бумаг.
Переезд в отделе кадров закончился, столы и шкафы стояли на местах и единственное, что напоминало о недавнем ремонте, это пыльный плафон, который как раз пыталась протереть старенькая уборщица. Женщина с трудом поднялась на стремянку и неуверенно потянулась тряпкой к полусфере из матового стекла. Видно было, что бедняжка боится высоты, и я смело предложила помощь:
- Давайте я протру. Мне не трудно, я дома часто снимаю плафоны, да и лампочки менять умею.
Уборщица с благодарностью уступила мне место, а начальница отдела кадров только пожала плечами, но затем внезапно вскочила с места.
- Добрый день, Артем Викторович!
От неожиданности я вздрогнула, покачнулась и с некой долей смирения ощутила руки, поддерживающие меня за талию и снимающие со стремянки.
- Вы почему себя не бережете? - темные глаза смотрели так сурово, что я даже растерялась и не сразу нашлась с ответом.
- Вы извините, Артем Викторович, но мне кажется, вы слишком переживаете. Ничего страшного не случилось, я просто помогла пыль вытереть. Или вы тоже хотели?
После того, как явно расстроенный директор вышел из кабинета, начальница отделов кадров сурово отчитала меня и открытым текстом сказала, что с генеральным так не разговаривают, на что я спросила её, часто ли начальство себя ведёт подобным образом, получила в ответ задумчивый взгляд и гордо ушла к себе.
На самом деле, за равнодушным видом я прятала возрастающую тревогу и крепнущее желание уволиться. Вот не зря интуиция меня грызла и предупреждала. Что-то явно не то происходит вокруг, я происходящего не понимала и, потому, нервничала.
Ближе к концу рабочего дня в кабинет пожаловала уже порядком поднадоевшая сотрудница из кадров и опять подсунула на подпись бумажку. Я подмахнула, не глядя.
Мыслями уже давно была дома с мамиными котлетами, которые неожиданно распробовала и полюбила всей душой на радость родительнице.
А в понедельник, когда я, отдохнувшая и более-менее уравновешенная, пришла на работу, Алла Викторовна, очень нехорошо щурясь, сообщила, что меня перевели в личные помощницы генерального директора и отвернулась, давая понять, что не хочет больше иметь со мной никаких дел.