-Дуняша-а-а! Ау-у-у! – скачет меж изломленных стволов берёз эхо, запутавшись в рогозе, растерянно умолкает, ожидая пока отыщут его, заблудшего…Но не до того, не до того. Улыбнувшись, откликнется коротко Дуняша и опять к делу. Пригнётся к земле, спешит поскорее лукошко наполнить, пока подруги не отыскали её да ругать не стали, что к топи близко пошла…а тайно – чтобы ягоды у неё лучше всех были.
Напрямки, как и каждая девушка, любила Евдокия отличится, что греха таить. Будь то танец, али платок новый, а хоть и ягодами – всяко приятно в каком-то деле лучшей оказаться, приметной. А в особенности, если то Степан заприметит. Зарделась незнамо чего Евдокия, и чудиться ей, будто и не ягоды вовсе – глаза его ясные да пригожие смешливо поблёскивают. Аж рукавом утереться пришлось, чтобы мару отогнать.
А что ягоды в этом году удались – не налюбоваться! Крупные и ровные, хоть на нитку сажай да вместо жемчугов носи! Ни червинки, ни отметинки! Тешится Евдокия, ловко голубику обрывает, бережно в ягодницу кладёт. А вместе с девкой и солнышко забавляется: то косу озолотит своим лучом, а то, вспомнив о пользе, соскользнёт вниз – ягоду где покрупней да получше из тени листьев выдаст.
Не успела опомниться Дуняша, как полное лукошко набрала - не поднять, - пришло время назад воротиться. Оглянулась по сторонам, сразу веху и отыскала: оголяя исподнюю рубаху под изорванной корой, склонилась ольха к березе, будто в родственники напрашиваясь, да белизной рубахи не вышла. Туда Евдокии и надо.
Стараясь ступать по кочкам, где корневища растений видны (чтобы в чарусу случайно не угодить), осторожно двинулась Дуняша обратно. Следов-то её давно уж не видать: торопливо скрывает лохматая зелень след человека, вороной рассержено бранится - гостя непрошенного выдворить спешит,
Добралась до отмеченного места без приключений, хоть с грузом и куда сложней идти было. Вот только…больно тишина волновать её стала. Видно, далеко подружки отошли…Аль сбором ягод увлеклись так, что и не слышно их?
Слегка отдышавшись, приставила ладонь к губам Дуняша и гукнула:
- Ау-у-у-у!
- Ау-у-у! – звонко отозвалось со стороны чащи…
-...У-у-у! - неохотно буркнуло со стороны болот…
Будто и чужой голос, а всё ж эхо - никто из подруг не отозвался. Не по себе Дуняше стало, боязно. О волках-медведях вспомнилось некстати, нечисти лесной, о которой бабка рассказывать любила (а всё, чтобы любопытство детское от леса отвадить). Подхватила лукошко Евдокия - даже ягод рассыпавшихся подбирать не стала, – в чащу заспешила.
А вот и второй ориентир – высокий пень густо серыми поганками украшенный. Здесь бы впору порадоваться, что на правильном пути, да заприметила только Дуняша: с одной стороны, грибы будто кто счесал - истоптанной соломой на траве валяются.
«Видимо, подружки совсем близко подходили,» - мысленно утешает себя Евдокия. А пальцы сами по себе крепче дужку сжимают. Уже и под ноги не смотрит, спешит что есть сил.
Вот и поляна. Здесь уже и земля твёрже и света больше. Запыхалась совсем, раскраснелась, коса ветками растрепалась, лапти от воды потемнели. Увидели подружки бы-засмеяли. Но некому. Пусто, хоть кричи, хоть молчи.
- Ау-у-у!!! – всё же решила отозваться Евдокия. Жалобно и, наверное, слишком тихо, так как поляна совсем уж безучастна к её тревоге осталась. Безразлично отвернулись деревья, знай в глушь смотрят.
- Ну да ничего, ничего…- кусая губы, прошептала Дуня, стараясь сдержать непрошенные слёзы.
Обидно ей и на себя, что так долго с ягодами возилась, и на подруг, что дожидаться не стали. Только солнце уже к деревьям направилось. Того и гляди тени упадут, некогда страху предаваться.
А вот и последний ориентир - …
Раздосадовано отмахнувшись от щекотавшей лицо пряди, Дуняша ещё раз огляделась. Где же платок, которым тропинка в деревню помечена? Сама же повязала, ещё и подружкам, смеясь, глядеть за ним велела.
Снова огляделась Евдокия…и снова. Совсем дурно ей стало, хоть на землю падай и рыдай! Деревья частоколом стоят – одно в одно, кустами ощетинившись. Платка жалко, да ко всему в западню угодила! Нет никакого пятнышка пёстрого ни на кустике, ни под, что могло платок упавший выдать - нет ей указателя куда дальше идти.
- Ау?..
Неужели девчата сорвали? Забавы ради? Али кто другой?! Да что посторонний забыл бы в глуши такой?!
Бросила Евдокия в сердцах кладь на землю, по поляне заметалась. Под каждый куст заглядывает, к каждой веточке присматривается. Может, упал где? Может, ветром отнесло? А может, хоть ветка сломанная выдаст, где раньше платок повязан был?
Ничего – пусто да уныло, будто и не было. Зато тропинка нашлась. Не сразу удалось её Дуняше разглядеть, а всё ж таки сумела: кое-где орляк сломлен да зелень примята. Обратно за корзиной бегала – всё оглядывалась: тропку незаметную потерять боялась.