Как-то совершенно запоздало, несвоевременно и некстати вспомнились те самые ласки Василия - человека, которого она любила всем своим сердцем. И то чувство отвращения, которое показалось чем-то…обоснованным. Ну и как тогда можно было объяснить это?!!
Свалившееся на Евдокию откровение потрясло её. И ещё более - явственно ощущавшееся разочарование тем, что всё закончилось…
————————————————————
*Верба - весенний базар в Лазареву субботу и Вербное воскресенье.
Глава 25
- Евдокия..
Короткое касание мигом вырвало Дуню из сладкого забытья. Подскочив, да так, что удивленно ухнувшему Данилу лбом едва нос не расшибло, Дуня обвела испуганно-непонимающим взглядом его, полностью одетого… беспроглядную темень за окном…потом снова его…Во взгляде мелькнула догадка, дрогнули расширившиеся паникой зрачки: “Проспала! Воскресенье!!!Проспала!!!”.
Схватившись, Дуся, отбросив всякую идею тянуть время стыдливо прикрываясь одеялом, принялась торопливо натягивать на себя одежду.
“Ох, Медведь! Ох и Медведище!!! Не мог раньше разбудить! Как неловко-то вышло!!! Неудобно!!!” Евдокие и правда было неловко, отчасти из-за своей нерасторопности о чём наверняка уже известно не только Данилу, но и Никодиму, отчасти - из-за произошедшего вчера вечером, о чём неизвестно не станет никогда и никому, даже на смертном одре. Видимо, поэтому ей было проще сердиться, списывая всё на неловкость именно сегодняшнего события. Вот так.
Вид переполошенно-растрёпанной Евдокии был столь трогательным и забавным, что Данило, потаённо улыбаясь, немного задержался. Он и вправду временил с тем, чтобы разбудить Евдокию, но исключительно из заботы. Вчера ночью он долго не мог уснуть, слышал, что не сон не спешил и к растревоженной Евдокие. Вот и решил слегка побаловать свою молодую жену, принимаясь за работу единолично. Поспала бы и больше, но требовалось её непосредственное участие.
С тяжёлым вздохом Данило всё же вынужден был покинуть избу и отправиться по не терпящим отлагательств делам.
Потревоженная изба, распахнув в ночь огни окон, залязгала заслонками, загимела вёдрами, засркипела дверями, зашаркала корзинами, заклокотала горшками, закудахтала курями…
Стараясь догнать утраченное время, Евдокия моталась по избе аки пожар и всякое дело в руках её также горело.
Присела на лавочку отдохнуть только когда на столе выстроились ряды бережно завязанных белым полотном корзин. Утёрла краешком платка раскрасневшееся лицо, загляделась во влажно сизеющую даль..неприметно для себя запечалилась…
Пронеслись в воспоминаниях весёлые девчачьи забавы, пьянящая свободой юность и - что более всего трогало сердце в праздничный день - шумные вербные ярмарки.
Как радостно, как беззаботно было! Бывало потратишь пять копеек, а счастья - на пять рублей! Тут тебе и пряники и конфеты и забавки всевозможные - не счесть. Смех, веселье, шутки - какими яркими, незабываемыми, долгожданными были эти дни! И как грустно было понимать, что всё это теперь в прошлом…
Не выпускал её Медведь за пределы своих владений, будто боялся, что хватит у неё смелости сбежать. А если бы и хватило - интересно, куда? В деревню, где её и без вины осудили? Или в лесу, Медведю назло поселиться, порядки его всячески нарушать?..
- Ты чего это застряла? - будто почувствовав, что о нём думают, в мысли бесцеремонно вмешался строгий голос Данила. Евдокия отпрянула от окна и, будто пойманный за шалостью отпрыск, торопливо поднялась.
И как только он умудрялся оказываться незамеченным да ещё и в самое неподходящее время?! Спеша исправить ситуацию, Евдокия перещупала взглядом корзины, пытаясь обнаружить позабытое. Не оказалось. Подняв на Данила вопросительный взгляд, она неуверенно взялась за ручку, предполагая, что тот хочет, чтобы она подсобила в выносе, но тот продолжал смотреть всё с тем же испытующим взглядом.
- Говорю, чё застыла?! - громче, как говорят с непонятливыми детьми, повторил Данило. - Не одетая чего?!
“Батюшки!” - Евдокия, не веря своим ушам и вправду застыла. Боялась не то что порадоваться - дохнуть, чтобы нежданно-негаданно рухнувшее на неё счастье не разбить. Не ослышалась ли? Не обманулась?
- Ты что, ехать не хочешь?..- удивленно пробасил Данило.
-Я..я сейчас, сейчас!
Прошмыгнул мимо с такой скоростью, что него аж полы кафтана развеялись, Дуся скрылась в комнате. Данило усмехнулся. Очень уж отрадно было видеть Евдокию вот такой, оживлённой и, даже можно сказать, радостной, чего никак не получалось достичь, удерживая её взаперти. Вот, скрепя сердцем, Данило и решился выпустить свою жену в люди... То есть как это выпустить?! Нет, конечно, нет! Так, побыть среди них. А чтобы одна - так и в мыслях не было! Не бывать такому! Не бывать!