Добраться удалось беззвучно, однако без проблем не обошлось. Ключ слишком громко брякнул о полированную поверхность столика, но девушка была так увлечена процессом, что этого даже не заметила. Зато профессор Тарон не упустил из виду посторонний звук. Подняв затуманенные страстью карие глаза, он очень осуждающе на меня посмотрел и чиркнул по своей шее большим пальцем. Я покаянно опустила голову и принялась старательно отползать обратно к двери.
Ясно-понятно, всё ещё недостаточно раскрепощённая ведьмочка, а значит, реакция на случайного зрителя может быть убойной. Помню, я в первый раз метнула пульсар размером с арбуз, за что три месяца дежурила на кухне. Все мы через это проходим. Ничего, первый шабаш научит её проще ко всему относиться.
Аккуратно прикрыв дверь, оставила пока ещё счастливую адептку наедине с профессором. Опять-таки – все мы такими были, верили в то, что профессор/декан/ректор выберут вот именно нас из всей вереницы адепток, и ка-а-ак заживём. Но наша реальность оказалась не так моногамна. В розовые мечты вмешивается нестабильность магии, и потом наступает ревность.
Да-да, ведьмам она тоже свойственна, но из-за нашей натуры мы учимся жить с ней. Никто из нас не признается, что хочет большой и верной любви, ведь мы сами не способны её дать.
Ох, что-то я слишком о многом сегодня заморачиваюсь. Неужто на меня мохнатый так подействовал? Никогда не произнесу вслух, что завидую самкам оборотней, ведь у них есть шанс встретить свою пару, которая не предаст, будет любить тебя до конца дней, и самое главное – ты будешь отвечать ей тем же.
А что имеем мы? Только начинаешь спать с одним мужчиной и всё, здравствуйте сбои в магии. Можно было бы завести двоих, но вот только на подобное согласятся только ведьмаки, которые не отличаются верностью по таким же причинам, остальные же лучше найдут себе верную только им женщину. Ага, чтобы ходить от неё на сторону, как это любят делать те же аристократы Грэмхелла.
И кстати, а где остальные двенадцать волчат? И почему их не было на общем сборе? Неужто побоялись, что порвут их на коврики и решили на пробу пустить только матёрого волка? Ничего, в любом случае скоро им точно захочется домой.
Решив немного срезать путь к библиотеке, я пошла через внутренний дворик, который уже успело прилично занести снегом. Вот точно именно низшие дёрнули меня сюда пойти, да ещё и так вовремя подумать о наших неожиданный студентах.
Под одним из тепловых куполов прямо под желтеющей кроной раскидистого дерева расположились хвостатые адепты нашей академии. Я оказалась достаточно близко, чтобы услышать их недовольный разговор.
– Это просто кошмар! Мой нюх напрочь отобьёт! Тут же всё просто разит их гнилой магией! – очень неосторожно возмущался жилистый парень с чёрными волосами, почти полностью отсутствующими на висках.
– Угомонись, Калеб, мы не на своей территории и не имеем права жаловаться, – рыкнул на него плечистый оборотень со схожей прической на каштановых волосах. – Нам выдали вообще-то пилюли, которые притупляют обоняние.
– Почему мы вообще должны ежедневно травиться этой дрянью? – буркнул стоящий рядом с брюнетом блондин, сложив накаченные руки на груди.
Все оборотни, были в серых костюмах без каких-либо украшений похожих по крою на тот, что был у представленного на церемонии оборотня.
– Думаю, об этом стоит поговорить без свидетелей, – переливчато усмехнулся тонкокостный парень с бронзовой шевелюрой и резко повернул голову в мою сторону. – Ну, надо же, какая птичка к нам прилетела.
Обозвал меня птичкой, при этом сам по-птичьи склонил голову и с интересом принялся рассматривать меня жёлтыми глазами. Когда же ко мне повернулась вся стая из двенадцати волков, надо признать я струхнула. У всех были желто-золотистые звериные глаза, отличались они лишь яркостью.
Может быть, стоило испуганно пискнуть и убежать подальше, но-о… когда я сильно пугаюсь, то во мне просыпается наглость невиданных размеров.
– Эй, блохастые! Вы разве не в курсе, что находясь в тепловом барьере, вы расходуете его энергию? Так что дружно взяли, поднялись и утопали в свою аудиторию. Нечего добавлять работы дежурным!
Надо заметить, что я даже ни разу не заикнулась, и голос всё время звучал очень храбро. Мою решительную отповедь не сбил даже тихий общий рык и ярко загоревшиеся глаза мохнатых. Что ж, теперь у нас будет либо рагу из одной наглой ведьмы, либо двенадцать ковриков в мою комнату.