— Никки! — Алан схватил её за плечи. — Очнись!
Она с недоумением посмотрела на него и спокойно произнесла:
— Со мной всё нормально. Дай мне расправиться с ними.
— Расправиться?! — Алан ошарашенно смотрел на женщину, которую любил и теперь не узнавал.
Воспользовавшись этой заминкой, Александр Геннадьевич кивнул сарконтам, чтобы те стреляли. Сам же, вскочив на ноги, бросился к двери, но перед ним возник Вениамин Сергеевич.
— Далеко собрался?
— Пошёл с дороги! — огрызнулся Александр Геннадьевич, но, увидев направленный на него СИнТ, остановился.
Сарконты палили, не жалея зарядов, и почти вся комната наполнилась лучами, рискуя задеть и своих, и чужих. Но Никки спокойно стояла, с насмешкой глядя на происходящее. Алан изумлённо наблюдал, как лучи гасли, не долетая до них, будто вокруг возникла невидимая стена, поглощавшая все заряды.
— Это ты? — спросил он, не веря увиденному.
— Я, — она задорно улыбнулась. — Они распечатали мою силу, и теперь я не дам вас в обиду.
В дверях появился Тимур, а за ним бойцы. Они напряжённо оглядывались, не понимая, что происходит. Затем просто вырубили ближайших сарконтов. Остальные кинулись наутёк.
— Живы? — спросил Тимур, подойдя к Алану, но тот стоял в оцепенении, не в силах произнести ни слова.
— Забери этого! — Вениамин Сергеевич не сводил СИнТа с начальника разведки. — И поаккуратнее с ним, ещё понадобится.
Александру Геннадьевичу тут же надели наручники, заведя руки за спину, и трое бойцов вывели его на улицу.
— Пойдём! — Вениамин Сергеевич похлопал Тимура по плечу. — Сейчас обрисую дальнейшие действия.
— А вам, — он посмотрел на Алана и Никки, — даю пять минут поговорить. Больше времени нет.
Когда все вышли, Алан остался наедине с Никки и просто молча глядел на неё. Его не покидало ощущение, что перед ним стоит совершенно незнакомый человек. Совсем недавно он рисковал жизнью ради неё, готовый на всё, чтобы вырвать из рук профессора. Но теперь перед ним стояла не беспомощная женщина, а непонятное существо, которому не нужна помощь. Он перевёл взгляд на тело Загренова, лежащее на полу, его разум лихорадочно пытался осознать произошедшее.
— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — вздохнула Никки. — Я сама не знала, кем являюсь, и не знаю, на что способна теперь, но моя любовь к тебе осталась неизменной. Я не дам в обиду ни родных, ни кварталы.
Алан закрыл глаза, раздираемый желанием обнять её и страхом перед этой новой, неведомой силой. Заметив его сомнения, Никки решительно шагнула вперёд и прижалась к нему, пытаясь разрушить все преграды. Наконец, не выдержав, Алан крепко обнял её и начал целовать с такой силой, что в этом поцелуе отражались все его страхи, боль и сомнения, накопившиеся за последние дни.
— Ну вот и хорошо! — раздался голос Вениамина Сергеевича. — Но сейчас нам надо спешить, поговорите потом. Каждую минуту промедления мы теряем людей. И ещё. Без тебя, — он посмотрел на Никки, — и твоей силы мы не сможем победить.
Никки согласно кивнула и сильнее прижалась к Алану, её глаза светились счастьем.
— Только я сама не знаю предела своей силы.
— Если Загренов не ошибся, то её хватит не только на оборону, но и на нападение.
— Нападение? — Алана будто прорвало. — Во что вы нас втянули? — он зло посмотрел на Вениамина Сергеевича.
Тот поморщился:
— Давай мы всё обговорим позже. Бригады обоих кварталов сейчас гибнут, ожидая нашей помощи. Как только будет время, я всё объясню, — попытался выкрутиться он.
— Нет! Вы расскажите всё сейчас! — разозлился Алан.
В дверях появилась фигура Тимура:
— Там… Сергей ранен, бой идёт уже на центральной площади, половина квартала сдана. Хлыст только на подходе.
— Хлыст? — изумился Алан. — Он тут при чём?
— Он добровольно вызвался участвовать. Хватит болтать, вы либо с нами, либо нет, — огрызнулся Вениамин Сергеевич.
— Пойдём! Нужно вылечить раненых и обеспечить им защиту, — Никки решительно направилась к двери.
Глава 29
В квартале царил хаос. Люди в панике разбежались по домам, побросав вещи прямо на улицах. Смельчаки, собрав остатки мужества, робко выглядывали из-за занавесок и жалюзи, стараясь понять, что происходит. Магазины были заперты, а авто, словно забытые игрушки, раскиданы по дороге. Серый квартал, и без того не блиставший красками, сейчас казался ещё мрачнее. Пыль, поднятая внезапным ветром, стелилась под ногами.