Алан шёл и не узнавал Волчью Яму. Всё происходящее казалось ему каким-то кошмарным сном, в котором он играл одну из главных ролей. Ведь именно из-за него разразилось это бедствие. Он втянул всех этих людей в противостояние, хотя и не желал такого исхода. Он скрежетал зубами от злости, поглядывая на Вениамина Сергеевича. Как ловко тот всех обманул, сделав пешками в своей игре.
Сейчас уже нельзя ничего изменить. Вся власть была сосредоточена в руках синтара. Осознание того, что Вениамин Сергеевич умнее всех, кого он встречал, не приносило утешения. Единственная мысль, которая вселяла надежду, — этот человек хорошо разбирается в том, что делает, иначе он бы не решился на такой шаг. Но куда всё это ведёт? И Никки… Он посмотрел на нее. Она шла рядом, погруженная в свои мысли, но, словно почувствовав его взгляд, подняла голову и улыбнулась.
— Успокойся, всё будет хорошо, — прошептала она и, подойдя ближе, прижалась к его плечу.
Обняв её, Алан действительно немного успокоился. В конце концов, повлиять на ситуацию он уже не мог. Всё, что осталось, — это защищать квартал плечом к плечу с друзьями. Они либо выиграют, либо умрут.
По дороге стали попадаться раненые бойцы из бригад. Вокруг некоторых уже суетились медики, другие просто сидели на земле, схватившись за свои раны, и стонали. Никки, увидев это, сразу вырвалась из объятий Алана. Она подбегала к каждому бойцу, что-то шептала и проводила руками над ранами. Те тут же затягивались, не оставляя даже следа. Люди смотрели на эту хрупкую девушку с изумлением и страхом. Одним движением рук она исцеляла любые ранения, будто сама природа подчинялась её воле.
— Никки! — окликнул её Вениамин Сергеевич, и когда она подошла, тихо добавил: — Не трать силы, они тебе понадобятся для сражения.
— Это не имеет значения, — ответила она, продолжая искать глазами следующего раненого.
— Как это? Насколько мне известно, виронты различаются только уровнем: те, кто дольше удерживает энергию и быстрее её восстанавливает, сильнее.
— Да, это так, — согласилась Никки. Увидев очередного раненого, она бросилась к нему, но вскоре вернулась к Вениамину Сергеевичу и спросила: — А что вы знаете о моей новой силе?
— Немного. Данные о таких способностях в других регионах строго засекречены. Но я знаю, что ты очень сильна, и только ты сейчас можешь нам помочь.
Никки рассмеялась.
— Я знаю, что вы от меня хотите и как перехитрили Алана. Ваша цель оправдывает этот обман, но, боюсь, он вам этого никогда не простит. Его заботят судьбы людей Волчьей Ямы, вас же волнует судьба всего агломерата. Вот в чём разница.
— Ты всегда была такой умной? — Вениамин Сергеевич смотрел на неё с интересом.
— Нет, — покачала головой Никки. — Недавно я была всего лишь маленькой влюблённой девочкой, которая мечтала спокойно жить рядом с любимым и ненавидела свой дар. Мой отец — из другой цивилизации. Он один из зидданов, который добровольно остался на Земле, чтобы предотвратить полное вымирание этого мира. Но люди были безжалостны к нему, и я не допущу, чтобы это случилось со мной.
— Откуда ты знаешь? — Вениамин Сергеевич даже остановился, изумлённо глядя на неё.
— Загренов запечатал мою силу уже в три года, когда она начала проявляться. Он боялся, что не сможет контролировать ребёнка так же, как взрослого. Поэтому я ничего не знала и жила в полной уверенности, что простой тиасорс. Когда меня схватили и привезли в башню, он снял все ограничения. Первые два дня я думала, что умру. Моё тело разрывало, а голова была переполнена непонятными воспоминаниями, принадлежащими не мне и даже не одному человеку. Это было невыносимо, но я выжила, и тогда Загренов решил, что безопаснее держать меня под излучателем. Я смутно помню, что происходило.
— Но почему излучатель снова не подействовал на тебя там, в доме Алана?
— Потому что даже он был создан моими предками с другого мира и не может быть сильнее их самих. Когда мне вернули силу, моё тело ещё не привыкло к ней и было настолько слабо, что подверглось действию излучателя. Но теперь он уже не подействует — моя сила абсолютна.
— Абсолютна?
— Виронты обладают циклической силой. Они пропускают энергию через себя, и она исчезает, требуя времени на восстановление. У зидданов сила абсолютна и циркулирует по кругу. Я пропускаю поток через себя, и он непрерывно даёт мне силу. Поэтому не имеет значения, что я трачу её на мелкие раны.
— Но тогда! — Вениамин Сергеевич схватил её за плечи. — Это значит…
— Я сама не знаю предела своей силы. Он, конечно, есть. Сейчас и проверим. Вы сделали ставку на серую лошадку, — краем глаза Никки заметила, как Алан продирается к ним через бойцов. — Учтите, он не должен пострадать, — уже шёпотом добавила она.