— Ну… — Её глаза забегали, и она вдруг уставилась в чашку.
— Наврала? — удивился Алан.
Никки молчала, но, поняв, что от неё не отстанут, неохотно ответила:
— Не совсем.
— Это как это «не совсем»? Либо врёшь, либо нет.
— А я обязана отвечать? — возмутилась она.
— Мне — да, — он попытался состроить суровое лицо.
Но Никки, нисколько не смутившись, ехидно усмехнулась и отчеканила по слогам:
— Не хо-чу.
Алан растерялся, хотя и старался не подать виду. Обычно, если кроникс спрашивает, ему отвечают, а с этим «не хочу» он не знал, что делать.
— Так есть у тебя этот жених или нет?
— Считай, что нет. Но… — Она подняла палец, направив его прямо на него. — Ты ведь сам разрешил использовать твоё имя.
— Я помню.
— Вот я и намерена его использовать.
— Хорошо, — Алан решил сменить тему. — Тогда объясни, почему ты сегодня так отреагировала на мои слова?
Никки допила кофе и, поставив чашку, поджала губы.
— Испугалась.
— Боишься? — вспомнил он их разговор в лесу три года назад и усмехнулся.
— Тебя? — её глаза хитро прищурились. — Иногда.
— Тогда чего же ты испугалась?
— Девчонки у Тина постоянно болтают о твоих ребятах и рассказывают… как те иногда их, ну… пытают на полигоне, — глаза Никки забегали, и в конце концов она опустила взгляд в стол.
— Пытают? — переспросил Алан, явно не понимая, о чем она говорит.
— Ну… да, «пытают», — запнулась она, пытаясь подобрать правильное слово. — Уединяются, — добавила с лёгким раздражением, а затем, всплеснув руками, выпалила: — Но девчонки всегда говорят: «Пошёл её пытать!»
Алан был не из тех, кого легко удивить, но Никки явно преуспела. Его брови взлетели от изумления, а взгляд стал таким, будто он готов не только «пытать», но и задушить ее на месте.
— Пытают, значит! — наконец произнёс он и, резко поднявшись, направился к выходу, но уже на пороге вспомнил, что одет в халат и тапочки. Вернувшись, он схватил свою одежду, переоделся в душе и отправился в столовую разобраться, что эти девчонки понимают под словом «пытать».
Бригадиры только поели и, наслаждаясь выпечкой с кофе, оживленно болтали.
— Встать! Построиться! — Войдя в столовую, Алан остановился и бросил тяжёлый взгляд на присутствующих.
Некоторые тут же вскочили с мест, но другие замешкались, не понимая, что происходит.
— Встать! Построиться! — Еще раз, но более медленно, повторил Алан.
Когда бригадиры наконец выстроились в колонну по двое, он повернулся к ним и тихо, но так, чтобы все услышали, спросил:
— Напомнить вам правила клана? Один из пунктов гласит: во время службы, работы или тренировок запрещены любые связи, личные дела и развлечения. Для этого у вас есть два клуба, казино и гостиница, — он внимательно всматривался в их лица. — Я не собираюсь терпеть никаких «пыток», девочек и утех на полигоне.
При слове «пытки» он заметил, как несколько человек опустили глаза.
— Тимур! — рявкнул он. — Выяви виновных и лиши их половины зарплаты на месяц. Остальные должны передать это сообщение бойцам и всему персоналу полигона. Считайте это приказом!
Тимур растерянно кивнул. Ведь одним из тех, кто ввел эти «пытки», был он. И лишаться половины зарплаты не хотелось. Но он прекрасно знал, что Кроникс не любит, когда работу путают с личным, и понимал, чем вызвано такое поведение.
Алан еще раз осмотрел всех и молча ушел. Он знал, что порой его называют сухарем, и был уверен, что сейчас именно так о нем и будут говорить, но считал, что работу и развлечения стоит разделять.
Зайдя в комнату, он зло уставился на Никки.
— Значит, ты… решила, что я буду тебя «пытать»?
Та кивнула, не понимая, на что он злится.
— Уходи! — почти спокойным тоном сказал Алан, стараясь не сорваться.
— Но… — она хотела что-то сказать.
— Пошла вон! — всё так же спокойно сказал он, но было понятно, что сейчас ему лучше не перечить.
Никки встала со стула, широко улыбнулась, демонстративно взяла из вазочки горсть конфет и, не глядя на Алана, вышла из комнаты.
Глава 6
Алан сидел, злясь непонятно на что. Его раздражение почему-то было направлено не на тех, кто ослушался приказов, а на Никки. Эта выскочка решила, что он её хочет и будет «пытать», а потом испугалась и дала дёру. Но скоро до него дошло, что она убежала, потому что не хочет его и боится. Алан не мог понять, что его больше бесит: то, что девчонка возомнила себя невесть кем, или то, что он ей не нравится. В конце концов, он разозлился на себя за то, что слишком много думает о Никки, и её поведение его сильно задело.