Чувств? Алан вздрогнул от этой мысли. Давно ли он позволял себе испытывать искренние чувства к женщине? Да вроде и не запрещал, просто не попадалась та, кто смог бы его по-настоящему зацепить. Он покосился на Никки. Она закрыла глаза и, казалось, задремала.
Только он собрался сказать, что ей будет удобнее на его коленях, как вдруг раздался голос:
— Прай нелом арикин.
Никки вздрогнула и, быстро вскочив, ответила:
— Кунтан крал титу.
Алан тоже поднялся, положив руку на кобуру, и напряжённо вслушивался в разговор. Он знал три языка: русский, английский и китайский, но тот, что звучал сейчас, был ему совершенно незнаком.
Мужчина напротив окинул его подозрительным взглядом.
— Тьнар толис макетро лалан грон? — спросил он.
— Дати, дати, — быстро ответила Никки. — Карнгласу миртанек.
Мужчина нахмурился, внимательно глядя на Алана, но затем перешёл на чистый русский:
— Повернись. Раз она за тебя поручилась, я проведу, но всё это мне не по душе, — и, достав из кармана чёрную повязку, шагнул к нему.
— Росир пран крао! — возмутилась Никки, но мужчина никак не отреагировал. Подойдя к Алану, он завязал повязку и, проверив её надёжность, недовольно буркнул:
— Пошли.
Алан не двигался, привыкнув, что проводники сами ведут клиента.
— Доти масо блон, — бросил мужчина, не скрывая раздражения.
— Я сама проведу, — уже на русском ответила Никки, беря Алана за руку.
Они шли медленно, около двадцати минут. Алан по привычке считал шаги, крепко сжимая её руку. Постепенно он расслабился, наслаждаясь этой странной атмосферой. Конечно, он бы предпочёл остаться с Никки в своём доме или, на худой конец, сидеть в обнимку у того поваленного дерева. Но приключения он тоже любил.
Ему было любопытно, что эти двое разговаривали на языке, который он не знал. Пару раз споткнувшись, Алан почувствовал, как Никки поддерживает его, и невольно улыбнулся. «Видели бы их сейчас отец или Вениамин Сергеевич», — эта мысль заставила рассмеяться. Вот бы они разворчались. Один по лесу, с повязкой на глазах.
— Шомим уск, — услышал Алан, и грубая мужская рука сорвала повязку с его глаз.
— Пришли.
— Я ему не нравлюсь? — тихо спросил Алан.
— Ты нежданный гость, — шепнула Никки. — Сам знаешь, что у нас здесь строго с безопасностью.
Метров через пятьдесят показался небольшой, но крепкий дом, сложенный из брёвен. Тут же из-за угла выскочил огромный чёрный пёс и рванул к ним с хриплым лаем.
— Место, Хиц! — прикрикнула на него Никки.
Пёс остановился, настороженно глядя на чужака, но подчинился и отбежал обратно за дом.
— Раньше его не видел, — заметил Алан.
— Когда приходят гости, его привязывают. Ладно, пойдём. Только учти, бабушка Фарин наверняка будет ругаться. Она не любит незваных гостей, а вот поворчать всегда рада.
Старуха сидела за массивным деревянным столом и разбирала травы. Исподлобья оглядев вошедших, она проворчала:
— Явилась.
— Бабушка, — Никки поставила сумку на стол. — Я только немного задержалась.
— Немного? — старуха приподняла бровь, демонстративно оглядывая Алана, остановившегося на пороге. — Впрочем, причину твоего «немного» я уже вижу. Зачем его притащила?
— Говорит, порошки нужны для отца.
— Врёт, — старуха подняла голову и уставилась на гостя своим тяжёлым, пронизывающим взглядом. — Брат твой приходил позавчера и всё забрал. Так зачем ты здесь? — обратилась она к Алану.
— Хотел проводить Никки. Нечего ей по лесу ночами шляться.
— Ишь как заговорил, словно хозяин. От кого защищаешь? Лес порой безопаснее, чем ваш город.
Старуха начинала его раздражать, но он сдержался.
— Ну что на пороге застыл? Проходи уж, раз пришёл, — она указала рукой на старый стул.
— Давайте я подожду на улице, — Алан повернулся, чтобы уйти.
— Погоди, — окликнула его старуха. — Дай руку.
Он подошел к столу и протянул ей руку. Она схватила его ладонь своими костлявыми пальцами и, прикрыв глаза, начала тихо бормотать.
— И ты дай, — прикрикнула она на Никки спустя минуту.
Алан смотрел на происходящее, словно во сне. Старуха в лесу, дом, полный трав и зелий, даже чёрный пёс, который бросился к нему навстречу, — всё казалось нереальным.