В коридор въехал отец.
— Появился? — только и бросил он. — Пошли, поговорить надо.
Отца тревожило, что Вениамин Сергеевич так активно заинтересовался нефтяным делом.
— Не кажется ли тебе странным, что он так увлёкся? Обычно он сдержан, а тут словно оживился.
— А у нас есть выбор? — возразил Алан. — Кроме него, никто не потянет добычу и сбыт.
— Так-то оно так. Но это подозрительно.
— Папа, тебе всё кажется подозрительным. Лучше, если нефть просто останется в земле?
— А ты опять слишком беспечен, — уязвлённо проворчал отец. — Всё время проводишь с бригадами.
— Как твои боли? — спокойно спросил Алан, игнорируя его недовольство.
— Нормально, — буркнул тот, нахмурившись.
— Я был у старухи, она сказала, что тебе надо увеличить дозу.
— Да что она знает! Мне ничего не нужно.
— Отец…
— Ты знаешь, что появился на свет только благодаря этой старухе? — Увидев удивлённое лицо сына, он усмехнулся. — Твоя мать трудно переносила беременность, и только лечение Фарин помогло. Так что будь с ней почтительнее — ты обязан ей жизнью с самого рождения.
— Хорошо, — улыбнулся Алан, вспоминая прошлую ночь.
Всю неделю он намеренно не искал встречи с Никки, но каждый вечер выходил на улицу и долго смотрел на её окна, обдумывая, как ему поступить. Впервые ему приходилось делать такой выбор и всерьёз размышлять об отношениях. В пятницу вечером, выйдя во двор, он заметил у её подъезда автомобиль Хлыста. Вспомнив, что рассказывал ему Игорь, Алан подошёл и сел на скамейку рядом с подъездом, с нетерпением ожидая, как будут развиваться события.
Долго ждать не пришлось: минут через пять из подъезда появился сам Хлыст. Невысокий, коренастый мужчина лет сорока с коротким ершиком русых волос и вечной полуусмешкой на губах, которая раздражала многих. Сегодня он явно был не в духе. Едва Хлыст спустился по ступенькам, как наверху распахнулось окно, и оттуда полетела целая гора коробок. Следом раздался громкий старушечий голос.
— И чтоб ноги твоей больше не было! Ещё раз приедешь — кипятком оболью!
Хлыст прищурил глаза и, не оглядываясь по сторонам, направился к своему автомобилю.
— Суровые у нас женщины, правда? — окликнул его Алан.
Хлыст обернулся, ища глазами того, кто посмел заговорить с ним, но, увидев Алана, остановился. Его лицо из злого сразу стало приветливым, а на губах появилась та самая бесячая ухмылка.
— Кого я вижу! Тебя уже выпустили?
— Как будто ты не знал.
— Знал, конечно, — усмехнулся Хлыст и, подойдя, сел рядом с Аланом на лавочку.
Не успели они пожать друг другу руки, как сверху прилетела очередная коробка. Упаковка разорвалась, и пара золотистых туфель на высоком каблуке упала на асфальт.
Алан поднял одну туфлю, повертел её в руке и усмехнулся:
— А вкус у тебя неплохой. Но женщины у нас серьезные.
— Не то слово, — вздохнул Хлыст.
— Может, тогда стоит невест в своём районе поискать?
— Да я бы с радостью, но вот запала она мне в душу, — съехидничал Хлыст.
— Ты ей нет, а правила везде одинаковые.
— Тебе-то откуда знать? — Хлыст покосился на него. Очередная коробка приземлилась у их ног. — Вон видишь, любя, — пнул он ее ногой.
— А если она тебе сама скажет, чтобы не ездил больше?
— Такая смелая? — удивился Хлыст. — И, кстати, тебе-то чего?
— Так вроде я слежу за этим кварталом и местных обижать не позволю, — Алан бросил туфлю на асфальт и, поднявшись, стал рассматривать окна Никки.
В комнате горел свет, но шторы оставались задернутыми. Вложив два пальца в рот, он свистнул, но никто не выглянул. Тогда он громко крикнул:
— Никки! — а потом, подумав, добавил: — Это Алан.
Только после этого шторы дрогнули, и Никки, оперевшись на подоконник, спросила:
— Что? — Она с интересом рассматривала обоих мужчин внизу.
— Спустись. — Ему было плевать на Хлыста, он просто очень хотел ее видеть.
— Не спущусь.
— Эй, мелкая, — вмешался Хлыст, — я тебя хоть раз тронул? Спустись, поговорить нужно.
Окно захлопнулось, и через пару минут Никки появилась в дверях подъезда. Она неуверенно оглядела обоих мужчин и подошла, встав рядом с Аланом, будто ища защиты.
— Этот мужчина тебе нравится? — спросил он, указывая на Хлыста.
Никки поджала губы, переводя взгляд с одного на другого.
— Говори, не бойся, — сказал Алан, ожидая ответа.
— Я и не боюсь! Я ему уже сколько раз говорила, чтобы не приезжал, а он всё равно ездит и подарки привозит.