Раздался сигнал эпсила, и Алан услышал голос Сергея.
— Босс, мы все тебя ждём. Надеюсь, ты не забыл?
Алан лихорадочно пытался сообразить, где и кто его ждал. И только сейчас он вспомнил, что сегодня у Тимура день рождения и они собирались отметить его в казино.
— Нет, конечно, не забыл, — соврал он. — Дела были. Начинайте без меня, буду минут через тридцать.
Быстро приняв душ и заехав к родителям, он переоделся в костюм и направился в казино. Все уже собрались, ожидая только его. Тимур оставил ему место около себя и был доволен, что кроникс наконец-то появился. В зале было больше мужчин, но и симпатичных девчонок хватало. Однако все старались вести себя прилично, многие пришли с жёнами, и именинник был не исключением.
Кормили много и вкусно. Алан уже и не помнил, когда в последний раз так объедался. Откинувшись на спинку стула, он наконец не выдержал и, взглянув на Тимура, спросил:
— Как ты нашел свою жену?
Тимур чуть не поперхнулся и изумленно уставился на него.
— Как… Как… Интересные ты вопросы сегодня задаешь.
— Расскажи.
Тимур задумался.
— Начну с того, что это она меня нашла.
Алан с удивлением уставился на него.
— Помнишь, у меня тогда умерла мать, я был невменяем и постоянно пил.
— Помню, — кивнул Алан.
— Я тогда что только не творил. А она моя соседка. В соседнем подъезде жила. Вот и стало ей меня жалко. Представляешь, однажды просыпаюсь, а она на моей кухне стоит, посуду моет. Я сначала подумал, что это одна из девчонок, которые ко мне табунами ходили, и, ничего не соображая, по заднице её хлопнул. Тут же получил затрещину! Стою, пялюсь на неё, понять ничего не могу. А она посуду домыла, фартук сняла и ушла. Так и начала ко мне наведываться, порядок наводить, присматривать.
Я-то не гнал, кто откажется от бесплатной уборщицы? А потом она всё больше хозяйничать стала: проснёшься утром с больной головой, а на столе уже завтрак готов. А однажды пропала дня на три — вот тогда я извёлся, скучал. Оказалось, к тётке в Реус ездила. Как вернулась, всё, я её больше не отпустил.
— Не жалеешь?
— Нет, что ты. Иногда смотрю на других и понимаю, что они красивее моей жены, но мне все равно. Я когда домой прихожу, она меня такой заботой окружает, что мне на остальных плевать. А как сына мне родила, а потом дочь… Попробуй, босс, это того стоит, — он улыбнулся.
Алан улыбнулся ему в ответ и поднялся со стула.
— Пойду на улицу, подышу воздухом.
Начинало темнеть. Несколько человек болтали у входа, но, завидев кроникса, смолкли, и Алан, чтобы не смущать их, отошёл в сторону. Прохожие спешили мимо, стараясь обходить группу парней у дверей. Алан время от времени бросал взгляд на улицу, но скорее по привычке, чем из интереса к происходящему. Его мысли витали далеко от праздника и текущих дел.
Он размышлял над словами Тимура и даже немного удивлялся себе. Неужели он действительно боится серьезных отношений? И с чего он решил, что они вообще возможны? Лишь из-за того, что эта девушка будила в нём чувства, совершенно не похожие на всё, что он испытывал раньше? Но ведь он едва её знал.
В очередной раз кинув взгляд на улицу, он застыл на месте. По его стороне шла Никки — но не одна, а с тем самым парнем, который сопровождал её в баре. Оба ели мороженое и весело болтали, не обращая ни на кого внимания. Алан чувствовал, как внутри закипает раздражение… ревность. Он злился на Никки, на этого парня, на то, что она идёт не с ним. Это чувство было для него настолько новым и непривычным, что он даже на мгновение зажмурился.
— А вот и твоя красавица, — раздался голос рядом. Открыв глаза, Алан увидел Оксану.
Она подошла к нему и, прижавшись, с усмешкой посмотрела на Никки, которая остановилась, глядя на них.
Сначала Алан увидел в ее глазах непонимание, потом злость, а потом обиду. Оксану хотелось прибить сразу, но он лишь оттолкнул её и повернулся к Никки. Но не успел сказать и слова, как та протянула руку и с усмешкой размазала мороженое по его груди, пачкая белую рубашку и галстук.
— Вкусное… мороженое. Попробуй, — ехидно произнесла она.
Все вокруг молчали. Алан заметил, как в глазах паренька, который был с Никки, промелькнул испуг.
Схватив Никки за руки, он притянул её к себе и, слегка нагнувшись, зло прошептал: