— Спасибо, — поблагодарил Алан и, отвернувшись, вновь зашагал по дороге.
Сзади снова послышался девичий голос. Сначала она рассказывала истории о старухе, затем — о каких-то странных людях, которых он даже не знал. Краем уха слушая ее успокаивающую болтовню, Алан снова погрузился в свои мысли.
В последнее время всё шло наперекосяк. Разборки между кланами усилились, передел сфер влияния достигал своего пика. Силы распределились почти поровну, оставались лишь несколько мелких районов, которые упорно отказывались мирно присоединиться к большим кланам. Алан как раз обдумывал, как уговорить одного из крониксов, когда снова услышал её голос.
— А я живу с бабушкой и семилетним братом.
Почему-то эти слова застали его врасплох.
— А отец? А мать? — спросил он, не оборачиваясь.
— Отца я вообще не помню, может, и не видела его никогда. А мама умерла четыре года назад.
— Заболела? — автоматически переспросил Алан. Большинство смертей случалось из-за болезни и нехватки лечения.
— Нет… — Девушка замолчала, и он невольно покосился на неё. Она стояла, нахмурившись, с опущенной головой.
«Сейчас заревет», — с тоской подумал Алан.
Но слёз не последовало.
— Её сбил автомобиль. Пьяный мужчина не заметил, что она шла по обочине. Лучше бы она просто болела… — с горечью добавила девушка.
— Пойдем, — кивнул Алан. — Время позднее, я тебя провожу. На улицах опасно.
— А ты правда никого не боишься?
— Боюсь, — усмехнулся он.
— Кого? — Удивлённо уставилась она на него.
— А вот этого не скажу. Пошли. Ты ведь из Волчьей Ямы?
— Ага, — девушка тут же оживилась и, казалось, позабыла о всех горьких воспоминаниях.
До первых домов она все так же шла за ним и что-то говорила. Любую другую он бы уже прогнал, но ее болтовня успокаивала. Автомобиль Алан не брал специально, лес находился недалеко от дома. Зеленые деревья и трава нравились ему больше, чем серые однотипные постройки квартала. Хотя он и вырос здесь, эти здания навевали тоску.
Люди по вечерам старались не выходить из домов, боясь попасть под разборки, и то, что эта девчонка так спокойно себя чувствовала, удивляло. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что уже не понимает, кто кого провожает — они почти дошли до его дома, а она всё не отставала. Наконец, Алан не выдержал и спросил, где она, собственно, живёт. Оказалось, что совсем рядом, через дом. То, что он никогда раньше не видел её, было неудивительно — на простых людей он редко обращал внимание.
— Я провожу тебя до подъезда, — предложил Алан.
— Не нужно, — отмахнулась она. — Я часто возвращаюсь поздно.
Он только покачал головой.
— В любом случае, скажи, что ты под защитой Волка.
— Ага, — кивнула она с улыбкой и, повернувшись, направилась к своему дому.
Алан еще какое-то время смотрел ей вслед, пока за ней не закрылась дверь подъезда. Потом, завернув за угол, он остановился: у его дома стояли два кефрина* сарконтов*.
Этот визит был предсказуем, но ожидали их только утром. Постояв перед дверью с минуту, он толкнул её и вошёл в прихожую, обставленную красивой мебелью. Дом уже давно принадлежал его семье. Три этажа были объединены в одну просторную квартиру с большими комнатами, огромной гостиной и уютными спальнями. В сравнении с простыми людьми, ютящимися в однокомнатных и двухкомнатных квартирах, его жильё выглядело по-настоящему королевским.
Дверь в гостиную тихо отворилась, и в прихожую скользнула мать. Её лицо было мокрым от слёз, но, увидев сына, она тут же бросилась к нему, крепко обняла и прижалась к его груди.
— Сынок… — пытаясь сдержать рыдания, выдавила она из себя.
— Мама, — он нежно приобнял её, — всё будет хорошо. Это всего лишь три года. Ты сможешь приезжать ко мне, когда захочешь.
— Это целых три года, — не выдержала она и разрыдалась.
— Всего три года, — Алан крепче прижал её к себе. — Я вернусь, и всё будет как прежде. Главное — следите за отцом. Кстати, насчёт отца… — Он достал из кармана три мешочка, аккуратно перевязанных верёвками. — На неделю хватит, а потом Игорю придётся снова наведаться за ними. Я предупредил. Ты убери это подальше, чтобы они… не заметили. И берегите старуху. Без неё всем будет тяжело.
Он вложил мешочки ей в руки и, осторожно отодвинув в сторону, открыл дверь в гостиную.
Казалось, что здесь собрались друзья, чтобы вместе скоротать скучный вечер. Стол был уставлен вкусными закусками, а в бокалах плескалось красное вино. Четверо мужчин играли в карты, при этом со стороны их можно было принять за лучших друзей, хотя они являлись злейшими врагами. Двое сарконтов*, удобно устроившись в кожаных креслах, явно ощущали себя хозяевами положения. Они смеялись, запивая свой выигрыш вином, и с лёгкой насмешкой смотрели на хозяина дома.