— Что тебе нужно?
— Открой! — стараясь казаться спокойным, произнёс Алан.
— Нет.
— Открой, или я выломаю дверь! — уже не сдерживаясь, крикнул он.
За дверью молчали. Тогда Алан с силой толкнул её плечом. Дверь затрещала, но не поддалась.
— Я открою! — вскрикнула Никки и отворила.
Тут же сильная рука подхватила её под локоть и потащила в комнату.
— Пусти! Больно! — пыталась вырваться она.
Но Алан держал крепко, боясь, что сбежит. Комната была обставлена бедно: полуразвалившийся диван, пара кресел да стол. Было видно, что это съёмное жильё. Грубо швырнув Никки в кресло, он встал перед ней и тихо, но зло спросил:
— Что ты творишь?
Было заметно, что ей страшно, но она пыталась сделать вид, что не боится.
— Я просто уехала. Хочу перебраться в этот район, — поджав губы, ответила она.
— Так переехала, что даже родным ничего не сказала?!
— Я же оставила им записку, — растерялась Никки.
— Бабка с ума сходит, уже хоронить тебя собралась. А я… — он запнулся.
— Ну? Что ты? — в её глазах появилась насмешка. — Ты даже не заметил, что меня нет?
— Так! Хорошо!
Алан отошёл от кресла, в котором сидела Никки, и, встав у окна, стал смотреть на улицу.
— Я тоже переживал, — уже спокойным тоном произнёс он.
Ехать сюда, чтобы задать этой девчонке взбучку, было легко. А вот к объяснениям он оказался не готов. Он вообще не привык никому и ничего объяснять. Но сейчас это хотелось сделать, правда, непонятно, с чего начать.
— Верю, — хмыкнула Никки.
— Почему ты уехала?
— А ты не догадываешься?
Алан молчал. Он, конечно, догадывался, что всё произошло из-за той ночи, но как ей объяснить, что он чувствовал и почему так поступил? Подпускать кого-то близко было непривычно. Подойдя обратно к креслу, он присел на корточки и, взяв её руки в свои, как можно спокойнее произнёс:
— Я был неправ, но и ты не дала мне времени что-то объяснить. Прости.
— Неправ, когда выгнал меня из постели, или неправ, когда развлекался с другими девицами? — глаза Никки сузились, и, вырвав руки, она вжалась в спинку кресла, словно пытаясь быть от него подальше.
— Значит, мне не почудилось, что ты стояла в дверях? — Алан вспомнил, как сквозь алкогольный туман видел её. А еще он вспомнил слова старухи о том, что Никки появилась зарёванная именно в ночь с понедельника на вторник. Вот что побудило её сбежать. Но даже сейчас его страх признаться в чувствах стоял между ними. Он понимал, что черта уже пройдена, и едва ли он откажется от этой девушки, но не знал, как объяснить ей всё, что его тревожит.
— Какая сцена, — раздался сзади голос Хлыста.
Алан дёрнулся и, резко выпрямившись, повернулся к двери.
Хлыст стоял, ехидно глядя на него.
— Мы же недавно расстались, или ты уже соскучился? Но кто же так в гости приезжает? Я у тебя дверей не ломал.
Алан вздохнул, меньше всего ему сейчас хотелось видеть Хлыста. А тот не затыкался.
— Жители тут охрану вызвали, говорят, двери ломают, непорядок.
— А ты на каждый вызов лично выезжаешь? — не удержался Алан.
— Нет, только на те, где твой автомобиль стоит.
Алан схватил Никки за руку и попытался вытащить её из комнаты. Но с удивлением заметил, что она упёрлась ногами в пол и сопротивляется.
— Стой! — Хлыст перегородил дорогу. — Что-то ты разошёлся в моём квартале. Помнишь же правила, о которых мне сам недавно напоминал? Если девушка не захочет… — его губы растянулись в улыбке, но глаза оставались серьёзными.
Алан обернулся к Никки и выпустил её руку.
— Ну, мелкая, говори, поедешь с ним или нет? — спросил Хлыст.
Никки молчала, переводя взгляд с него на Алана и обратно.
— Пошли, там поговорим, — Алан снова попытался взять её за руку.
Но Никки отдёрнула её.
— Пойду, если ты скажешь мне!
— Скажу? — сначала он не понял, о чём она говорит, но потом…
Алан ошеломлённо смотрел на неё, едва веря своим ушам. Сердце сжалось, мысли вихрем проносились в голове. Медленно, будто во сне, он перевёл взгляд на Хлыста, стоявшего рядом со своей бесячей усмешкой. В этот момент Алан понял, что это не шутка. Никки поставила ему условие — от него зависело всё.
Если он уступит её требованиям, Хлыст всю жизнь будет насмехаться над ним. Но если он не скажет то, что она хочет услышать, то, скорее всего, потеряет её навсегда.
На несколько мгновений в его груди вспыхнула злость, но, встретив взгляд Никки, он почувствовал, как всё остальное уходит, уступая место спокойствию. Какая разница, что подумает Хлыст или что он скажет? Эти мелочные насмешки ничего не значат перед тем, что он может потерять. Осознав это, он с удивлением почувствовал, как на душе становится легко и спокойно.