— Послушай, ты совсем не обязана кого-то лечить. Даже если это мой отец. Это слишком опасно для нас. Тайна, которую знает больше одного…
— Нас уже четверо, а ещё мой брат и бабушка. Так что ты опоздал, — перебила она его, — и я в самом деле хочу помочь твоему отцу. Я бы вообще с удовольствием лечила всех.
— Это невозможно, — таких, как ты, сразу же забирают в Анольсиор. Я даже не знаю, что с ними там делают.
— Ничего, они просто служат им, — хмыкнула Никки. — Я жила там до двенадцати лет. Иметь сильную способность — это хорошо. Правда…
— Что? — Алан поцеловал её и осторожно стал гладить по плечу.
— Правда не всем там хорошо, их жизни перестают принадлежать им. Работа на горожан несложная, но со свободой стоит проститься. Ну и в любой момент над ними могут проводить опыты. Большинству даже диктуют, с кем заводить семью. Это тоже эксперимент. От двух людей со способностями может родиться очень одарённый ребёнок. Поэтому и пару им подбирают только по расчёту.
Алан рассмеялся.
— У меня тоже есть способность, но такая слабая.
— Покажи, — Никки высвободилась из его объятий и села в кровати.
— Да ну, по сравнению с твоей силой это просто игрушка.
— Покажи, — она забавно поджала нижнюю губу, пытаясь не рассмеяться.
Алан поднял руку, и в ладони показался синий огонёк, разросшийся за пару секунд до шара размером с теннисный мячик. Он забавно моргал в его ладони, освещая спальню.
— Красиво, — воскликнула Никки, пытаясь его потрогать.
— Осторожнее, обожжёшься. Он хоть и не особо мощный, но может поранить. В битве очень хорошо ослеплять им врага.
Но Никки спокойно прикоснулась к его огню, и оба увидели, как пламя из синего резко стало зелёным, а потом перешло в жёлтый.
— Это ты так на него влияешь? — удивлённо присвистнул Алан, тоже садясь в постели.
— Наверное, — рассмеялась она.
Огонёк на этот раз сменился на ярко-сиреневый и вдруг резко вспыхнул, увеличившись в два раза, чуть не опалив лицо Алана. Он резко одёрнул руку вниз и, задев простынь, поджёг её. Кое-как потушив огонь, они уставились друг на друга.
— Похоже, что твоя сила делает его больше.
— Не знала, что могу так, — Никки и сама была удивлена.
— А почему твою маму и отца не отпускали из лаборатории?
— Я точно не знаю, но думаю, из-за их силы. Они оба были исключительны, и их как-то контролировали. Обоих не выпускали даже на улицу, и поэтому мама решилась на побег. Это невыносимо… Я думаю, что если снова попаду туда, то со мной обойдутся так же.
Алан обнял её и, увлекая за собой, свалился на кровать.
— Давай поспим, а завтра решим, что делать. И… я тебя никому не отдам, — уже засыпая, шептал он.
Глава 15
Утром их разбудил шум автомобилей. Алан быстро вскочил и выглянул в окно. Как он мог это не предвидеть? Солнце только взошло, а бригадиры уже начали собираться, желая узнать, умер кроникс или ещё нет.
— Оставайся здесь и не выходи, — бросил он Никки, натягивая брюки. Она ничего не понимала, пялясь на него. Алан не выдержал, бухнулся на кровать и расцеловал её. — Тебя пока никто не должен видеть. Они могут заподозрить что-то неладное, но не должны подозревать тебя.
Никки согласно кивнула и снова забралась под простыню. Алан поспешил вниз, застёгивая на ходу рубашку. Тимур уже проснулся и недовольно переругивался по эпсилу.
— А я говорю, не войдёте, пока босс не позволит! — басил он, хмуря брови. Увидев Алана, сразу же нажал отбой. — Совсем обнаглели, не слушают. И что врать будем? Вчера так и не договорились.
— Говорить буду я, а ты молчи. — Алан разблокировал двери и улёгся на диван, прикрыв глаза.
Первыми в дом ворвались Сергей и Крен.
— Ты не слишком много на себя берёшь?! — накинулись они на Тимура.
— А вы?! — не уступал он. — Босс спит, ему сил надо набираться, к утру только заснул.
— Заснул? — Сергей заглянул за плечо Тимура. — Так он жив?
— Жив, конечно. Был бы мёртв, я бы вас предупредил, — возмутился Тимур.
— Но как? — Крен даже рот открыл от изумления.
— Идите сюда, — услышали они тихий голос Алана, который усиленно строил из себя умирающего.
В дом заходили остальные бригадиры, столпившись у дивана, они с интересом рассматривали живого Алана.
— Но как? — повторил свой вопрос Крен. — Ведь от этого яда нет спасения.
— Ты так рад, что я жив? — не удержался Алан.
— Прости, босс, — сразу же стушевался Крен, сообразив наконец, как выглядит его любопытство.