Алан тяжело сел.
— Я тоже думал, что умру, но Тимур с Игорем сбегали к старухе. Она надавала порошков и трав. Видимо, они меня и вылечили, — он закашлялся.
Тимур усмехнулся, покосившись на друзей. Те и не подозревали, что Алан им врёт, а актёр из него был так себе. Если вчера можно было поверить, что он умирает, то сейчас в этом здоровом парне едва ли можно было заподозрить больного.
— Старуха? — Сергей почесал затылок. — А… эта, что в лесу.
— Не называй её так, она спасла мне жизнь, — как можно серьёзнее произнёс Алан, хотя самому хотелось смеяться.
— Мне казалось, что она не может такого, — Сергей всё ещё не верил.
— Как видишь, может. Я жив. Что вы узнали? — решил он побыстрее перевести разговор.
— Да ничего особенного, — Крен виновато опустил голову. — Машину засекли по камерам, но толку-то. Регистрация городская, лицо прикрыто маской. Его уже ждали и сразу рванули за квартал. Всё как всегда.
— Понятно, — Алан снова лёг. — Вы езжайте, мне отдохнуть нужно.
— Босс, давайте мы останемся и вам поможем, и девочек Тина, наверное, надо вызвать, чтобы убрались, — предложил Сергей.
— Каких девочек? — возмутился Тимур. — Ему покой нужен.
Он увидел, как друг посмотрел на стол с полупустыми тарелками и выпивкой, и выругался про себя. Но на этот раз Сергей промолчал, похлопав Крена по плечу и кивнув на дверь.
— Если что нужно, звони.
Он пошёл к выходу. Тимур поморщился, как же он хорошо знал это выражение на его лице. Сергей не поверил ни слову, сказанному здесь, а значит, потом обязательно выскажет своё недовольство. Остальные бригадиры, пожелав боссу здоровья, тоже направились к выходу. Когда все ушли, Алан выдохнул.
— Слушай, тебя по голосу слышно, когда врёшь.
— А ты не заставляй меня врать! — разозлился Тимур, тем более лучшим друзьям.
— Придётся, — усмехнулся Алан, поднимаясь. — Ты мне вчера обещал.
— Ну и не придирайся, вру как умею.
Игоря нигде не было видно, а в шезлонге валялось брошенное одеяло.
— Только бы чего не натворил, — проворчал Алан и хотел позвать Никки, но его окликнул Тимур.
— Я домой поехал, жена уже извелась. А ты запрись или уезжай куда на пару дней, а то скачешь, как козёл горный, на больного совсем не похож.
— Хорошо, езжай. Только будь готов, если я позвоню.
Тимур кивнул и исчез за дверью. Через несколько секунд Алан услышал шум отъезжающего автомобиля. Он развернулся и уже было собрался подняться наверх, но, сделав несколько шагов, остановился. Подумав немного, подошёл к большому экрану и включил его. Через несколько секунд по ту сторону появилась мама. В руках она держала тарелку, которую чуть не уронила, увидев сына.
— Милый, — она почти подбежала к экрану. — Я не поверила Игорю. Мы собирались к тебе ехать.
— Ко мне? — Алан сделал удивлённое лицо. — А что случилось?
— Дай-ка мне, я этому засранцу скажу, что случилось, — в экране появился отец. — Мы утром проснулись, и нам сообщают, что ты умер! Весь район только об этом и сплетничает.
— Папа, я же не знал, — Алан гадал, что же им наговорил Игорь.
— Ты правда только отравился? — мама встревожено осматривала его.
— Да, конечно. Я не знаю, что за панику вы там развели. Съел не то, стало плохо. Но всё уже нормально. Вот, — он поднял руки. — Цел и здоров. Не беспокойтесь.
— Думаю, нам надо поговорить, — отец поджал губы.
— Согласен, но через пару дней. Я уеду сейчас. Хочу к источникам наведаться, желудок после отравления подлечить.
— Но…
— Отец, мне есть что тебе сказать, но не сегодня. Мне нужны два дня. Предупреди всех, что со мной всё нормально и нечего распускать сплетни. И для мамы у меня есть сюрприз, — он улыбнулся, глядя на неё. — Но мне нужно только два дня, чтобы всё обдумать.
Отец раздражённо сжал губы, но кивнул.
— Хорошо, жду тебя через два дня и возьми с собой охрану.
— Опять ты за своё. Ладно… — Алан послал воздушный поцелуй матери и отключился.
Никки сидела на нижних ступенях лестницы и с интересом слушала разговор.
— Родители? — спросила она.
Алан кивнул.
— Мама у меня хорошая, но постоянно обо всех беспокоится. А отец суровый. Думаю, они тебе понравятся.
— Ты хочешь нас познакомить?
— Конечно, — Алан сел рядом на ступеньку и приобнял её. — Знаешь, я всегда говорил маме, что никогда не женюсь. Да так часто, что, похоже, сам в это поверил. И вдруг появилась ты, и сразу всё перевернула.