— Ты знаешь, что с ним? — удивленно спросил отец Алана.
Тот лишь пожал плечами и слегка толкнул локтем Тимура, который умудрился задремать, сидя на стуле.
— А? Что? — Тимур дернулся и начал озираться по сторонам. Поняв, что ему ничего не угрожает, протер глаза, вызвав смех у остальных. — Я всю ночь дежурил, — будто оправдываясь, произнес он.
— Вот и покушай, — Тамара Сергеевна заботливо наложила ему на тарелку салата и ветчины.
— Спасибо, — довольно пробасил Тимур.
Алан наблюдал за Никки, она робела, осторожно рассматривая собравшихся, когда их глаза встретились, он подмигнул ей, а потом, встав, взял бутылку вина, стоявшую рядом. С интересом осмотрел ее и присвистнул. Две тысячи двадцать второй? Откуда такая? — он удивленно посмотрел на мать.
— Дед твой еще в те годы сделал пятнадцать штук. Четырнадцать уже выпили. Осталась одна, и я ее спрятала. Поклялась достать лишь когда ты жениться соберешься. Думала, так и не откроем, — Тамара Сергеевна хитро улыбнулась.
— Хорошо, — Алан внимательно осмотрел горлышко, потом взял нож и расковырял потемневший от времени воск, который закрывал пробку. За пятьдесят лет она уже успела прикипеть к стеклу и никак не хотела открываться. Наконец Алан справился с ней и, понюхав, довольно улыбнулся.
— Итак, — красная, словно кровь, жидкость начала наполнять бокалы, — мы хотим официально оповестить вас, что собираемся пожениться в ближайшее время, — официальным тоном произнес он.
— Да знаем уже, — проворчал отец, поднимая свой бокал, — видел бы ты, как мать радовалась.
Алан, покачав головой, посмотрел на Игоря.
— Надеюсь, она вам понравится, — он посмотрел на Никки, которая заметно волновалась.
— Конечно, понравится, — поспешила уверить Тамара Сергеевна, — как я понимаю, и на кухне она не новичок, — она осторожно положила руку на плечо Никки, пытаясь подбодрить ее.
— Ну… — отец прищурился, — мне, пожалуй, тоже нравится. Скромная вроде и одета нормально. А вообще, сын, тебе выбирать.
Все повернулись к Игорю. Он сжал зубы и опустил глаза. Алан напрягся, от брата можно было ожидать все что угодно.
— Я тоже согласен, — наконец сквозь зубы промямлил тот и поднялся, — совсем забыл, у меня дела есть, — никто не успел что-то сказать, как он выскочил за дверь.
Алан многозначительно переглянулся с Тимуром.
— Что с ним такое? — поинтересовался отец.
— Потом расскажу, — Алан сел и поднял бокал, — ну что? За нас?
Ближайшие полтора часа они ели, рассказывали друг другу истории и много смеялись. Никки немного расслабилась и смущенно отвечала на вопросы Тамары Сергеевны. Все немного захмелели, Тимур вообще клевал носом, с трудом улавливая, что происходит. Но все изменилось в одну минуту.
— Мне нужно поговорить с вами серьезно, — Алан допил вино и уставился на отца.
— Что-то произошло? — насторожился отец.
— Только хорошее, — улыбнулся Алан, пододвигая стул к нему ближе, — я нашел способ вылечить тебя.
— Что? — всегда невозмутимое лицо отца на этот раз выглядело изумлённо.
— Сынок! — в глазах матери застыла надежда.
— Иди сюда, — поманил Алан Никки и, когда она подошла, слегка приобнял ее, — вот наше сокровище.
Мать с отцом смотрели непонимающе.
— Никки — тиасорс, — произнес Алан, торжествующе глядя на них, — она может вылечить отца.
В комнате повисла тишина. Отец нахмурился, а потом, закрыв лицо руками, сгорбился. Мать сидела, уставившись в тарелку и не поднимая глаз. Никки растерянно глядела на Алана, не понимая, что происходит.
— Отец, — Алан и сам не понимал, почему родители так реагировали на его слова.
Отец тяжело поднял голову и сдавленным тоном поинтересовался:
— Ты поэтому решил жениться на этой девочке? Чтобы она меня вылечила?
— Что?! — тут пришла очередь удивляться Алану. Он не мог о таком и подумать.
— Ты понимаешь, что натворил?
Никки дернулась, и Алан понял, что она готова сбежать, но только сильнее прижал ее к себе.
— Мне казалось, что ты неплохо знаешь своего сына, — сузил он глаза, начиная злиться.
— Перестаньте, — всплеснула руками мать, — давайте поговорим спокойно. Она видела состояние Никки и, показав рукой на стул рядом с собой, произнесла: «Иди сядь, девочка».
Никки испуганно поглядела на Алана, но он кивнул и выпустил ее. Когда все уселись, первым заговорил отец.