Алану не хотелось признаваться даже себе, но он побаивался этого человека с детства. Высокий, сухопарый, с бесстрастным лицом и пристальным взглядом, синтар пугал детей одним своим видом. О нём рассказывали мрачные истории, и при его приближении дети норовили спрятаться. Даже став взрослым, Алан робел перед ним. Он не помнил, чтобы на этом бесстрастном лице когда-либо мелькнула хоть капля эмоции — одна и та же непроницаемая маска. Тем не менее Вениамин Сергеевич был умен и не раз помогал решать сложные вопросы, что делало его незаменимым для клана.
Он не особо церемонился и высказал обоим всё, что думает об Алане. Мнение было далеко не лестным, если бы не последние слова: синтар в целом одобряет нового кроникса и не станет мешать ему набираться опыта, но оставляет за собой право вмешиваться в дела, которых раньше не касался. Правда, в конце он добавил, что, если Алан проявит себя достойно, они смогут сработаться. Видимо, тот действительно показал себя хорошо, потому что Вениамин Сергеевич редко вмешивался в дела клана. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.
Вдали замелькала Волчья яма: те же серые коробки высоток, разбитые дороги и унылый вид. Алан мечтал засадить дворы деревьями и цветами, хоть немного оживить эти пыльные бетонные улицы, но отец вовремя остановил его. Воды не хватало даже для людей, и расходовать её на это было бы ошибкой. Скорее следовало подумать о качестве воды и пищи для жителей. Но Алану всегда не хватало зелени, поэтому он построил себе дом в лесу, на берегу озера, и проводил там большинство времени.
Подъехав к родительскому дому, Алан сбавил скорость и осторожно въехал во двор. Там уже собрались бригадиры, встречая кроникса: одиннадцать человек из обычных бригад и трое из элитных групп быстрого реагирования. Как только Алан вышел из автомобиля, они выстроились в чёткую колонну, встречая его молчаливым приветствием. Он окинул всех взглядом, одобрительно кивнул и зашёл в дом.
Как же здесь пахло… Детством, ванильными булочками, пирожками с мясом. Алан остановился на пороге и закрыл глаза, наслаждаясь этим забытым, родным ароматом. Именно этого ему не хватало в тюрьме — запаха, уюта и тепла родного дома. Он даже не подозревал, насколько это для него важно.
— Эй! — Игорь слегка подтолкнул его в спину. — Чего застрял?
— Тебе не понять, — улыбнулся Алан, потрепав брата по волосам и, сняв обувь, вошёл в гостиную. Отец сидел в кресле, нарядно одетый и аккуратно причёсанный. Увидев сына, он заулыбался и, забыв о своей болезни, вцепился в ручки кресла, пытаясь подняться.
— Папа! — Алан бросился к отцу.
— Я скучал, — улыбнулся тот.
— Не говори так, — засмеялся Игорь. — А то он и тебя девчонкой назовёт.
В этот момент открылась дверь, и на пороге появилась мать с тарелками в руках. Увидев сына, она на мгновение застыла, и Алан заметил, как задрожали её руки. Казалось, сейчас будет много осколков, но она нашла силы дойти до стола, осторожно поставила посуду на край и тут же бросилась к нему.
— Ну ты чего? — Алан крепко обнял её и, прижав к себе, попытался успокоить. — Мы же виделись каждую неделю.
Через несколько минут вся семья уже сидела за столом, с аппетитом уплетая пельмени. Игорь смешил всех своими глупыми историями, а Алан был благодарен им, что никто не стал расспрашивать о жизни в тюрьме.
После завтрака он решил пройтись по району, не взяв с собой даже брата. Иногда накатывало желание побыть одному — просто прогуляться по знакомым улицам или на пару дней уединиться в доме посреди леса. Сейчас же нужно было обдумать, как действовать дальше.
Раньше он не сдерживался и порой сам вступал в драки вместе с бригадами, несмотря на настоятельные рекомендации синтара воздерживаться от подобных поступков. В тюрьме Алан часто размышлял об этом и, в конце концов, признал, что тот был прав. Именно на этом его и подловили. Да, бригадиры и бойцы были довольны, что молодой кроникс стоял с ними плечом к плечу в любых разборках, но отец всегда держался в стороне или поручал подобные дела ральдору, не желая полжизни проводить в тюрьме. Теперь и Алану стоило быть осмотрительнее, если он не хотел вновь попасть за решётку.
Он шёл по тротуару, всё больше и больше погружаясь в свои мысли, и вдруг прямо на его ботинки полилась вода. Вернее, её просто выплеснули из грязного ведра. Изумлённо повернув голову, он увидел девушку, стоявшую в дверях небольшой кондитерской. Она смотрела на него с открытым ртом и, казалось, вот-вот рассмеётся. Так с ним ещё никогда не поступали. Мужикам можно было просто набить морду, но что делать с девушкой? Не бить же.