Алан поднял глаза на Вениамина Сергеевича, понимая, что выбора у него нет. Он сжал зубы, но кивнул.
— Хорошо. Что мне нужно делать?
— Спокойно и хладнокровно следуй плану, и помни, мы не можем позволить себе ошибок. Всё зависит от твоего поведения.
Алан вздохнул и отложил ложку. Он чувствовал себя загнанным в угол, но знал, что другого выхода нет. Спасение Никки требовало железной выдержки и точности.
— Хорошо, я буду вас слушаться.
— Тимур отвезёт тебя и будет наблюдать издалека. У него есть приказ не вмешиваться, что бы ни происходило. Теперь про Александра. Он человек сложный и довольно подлый. Если он тебе улыбается и кажется доброжелательным, это повод напрячься. Он любит власть и упивается ею, а таких, как ты, терпеть не может, но редко скатывается к откровенной грубости. В принципе, если у него нормальное настроение, он может и помочь. Но если ты его испортишь, он станет непредсказуем. Поэтому ты должен вести себя спокойно. Понял?
Алан согласно кивнул.
— Ты должен понимать, что здесь ты кроникс и можешь решать вопросы силой, там ты никто, а за то, что скрыл Никки, тебе положен срок. Удивительно, что он не арестовал тебя сразу. Поэтому, если хочешь что-то узнать, проси, а не требуй.
Алана раздражало, что Вениамин Сергеевич говорит с ним как с маленьким, но он понимал, что тот прав.
— Даже если он будет груб или не захочет говорить с тобой, ты должен терпеть. Это единственный шанс узнать, где твоя девушка. Он будет ждать, что ты вспылишь, не дай ему повода. На свободе у тебя будет возможность действовать, но если тебя посадят, Никки навсегда останется там.
— Да понял я. Можно идти? — Алан вскочил на ноги. Бессонная ночь обострила и так взвинченные нервы.
— Иди, — кивнул Вениамин Сергеевич.
Алан покосился на отца. Тот, как ни странно, сидел молча, о чём-то размышляя. Обычно он активно участвовал в обсуждениях, но сейчас будто воды в рот набрал. Подняв глаза и заметив взгляд сына, он кивнул ему и попробовал улыбнуться. Мама тоже сидела, опустив глаза и рассматривая стол. Игорь вообще положил руки на стол и, опустив голову, делал вид, что его это не касается. Было понятно, что рисковать сыном они не хотят, но и оставлять Никки в беде, после того что она сделала для него и отца, тоже было нельзя.
Он долго стоял под холодным душем, стараясь прийти в себя. Потом оделся как обычно, но затем, передумав, снял одежду и надел простые брюки и футболку. Так он выглядел как обычный житель квартала, не привлекая лишнего внимания. Хотя кого он пытался обмануть? Как только его автомобиль пересечёт ворота города, все сарконты будут в курсе. Здесь он был крониксом и влиятельным человеком, а там — просто потенциальным преступником и отребьем.
Осмотрев себя в зеркало, Алан содрогнулся. Казалось, всего за день он похудел и стал похож на призрака, тёмные круги под глазами лишь усиливали это впечатление. Рука невольно потянулась к оружию, но, одернув себя, он вышел из комнаты.
Все собрались в коридоре, поджидая его. Мама, как всегда, прятала глаза, наверняка плакала. Отец поджимал губы, стараясь казаться спокойным. Игорь облокотился на стену, пристально рассматривая Вениамина Сергеевича, который стоял посредине коридора, что-то обдумывая. Алан первым делом обнял маму.
— Не плачь, всё будет хорошо. Вернусь с Никки, сыграем свадьбу и внуков тебе нарожаем, — попытался успокоить он её.
— Сначала двух мальчишек, а потом уже девок, — проворчал отец.
— Хорошо, — кивнул Алан и повернулся к Игорю.
Тот стоял, даже не глядя в его сторону.
— Брат! — Алан подошёл ближе и приобнял его. — Обижаешься?
— Обижаюсь, — Игорь застыл, но потом не выдержал и обнял Алана в ответ. — Удачи и… верни её.
— Хорошо, брат.
Вениамин Сергеевич уже ждал его на улице вместе с Тимуром.
— Возьми, — он протянул Алану небольшую жёлтую капсулу.
— Что это?
— Это поможет тебе ясно мыслить весь день и быть спокойным.
Покрутив капсулу в пальцах, Алан закинул её в рот и сглотнул.
— И это тебе, — Вениамин Сергеевич протянул бутылку с водой. — Тебе очень будет хотеться пить.
Алан благодарно кивнул и уже повернулся к автомобилю.
— Вы всё помните, что я вам говорил? Вы не должны провоцировать друг друга и держаться раздельно. Кто-то должен рассказать, что произойдёт.
— Я всё помню, — отрапортовал Тимур, а Алан молча сел на место пассажира и прикрыл глаза.
Как же он соскучился по Никки. Всего ночь не видел её, а казалось, прошла целая вечность. Сонливость пропала, капсула начинала действовать. Алан равнодушно рассматривал кусты, тянувшиеся вдоль дороги, стараясь не думать о том, что сейчас происходит с Никки. Мозг рисовал ему страшные картины: как она плачет, зовёт на помощь. Оставаться совершенно спокойным, как предупреждал Вениамин Сергеевич, становилось всё сложнее.