— Приходите через пятьдесят две минуты, — отчеканил охранник, больше похожий на гориллу.
— Мне нужно поговорить с ним именно сейчас, — Алан с трудом сдерживался, чтобы не нагрубить в ответ.
— У вас назначено? — поинтересовался второй охранник.
— Нет, но…
— Приходите через пятьдесят одну минуту.
Алан закрыл глаза, чтобы сдержаться, а затем подошёл к большому окну. Оно было затемнено и непроницаемо со стороны улицы, но он прекрасно знал, что изнутри его видят. Встав прямо напротив окна, он надеялся, что начальник разведки его заметит. Гориллоподобный охранник тут же рванул к нему, но через несколько шагов внезапно остановился и застыл на пару секунд. Затем, подойдя неспешным шагом, произнёс:
— Начальник ждёт вас, — его лицо не выражало никаких эмоций.
Подойдя к двери ресторана, Алан спокойно вошёл в открывшуюся перед ним дверь. Его сердце бешено колотилось, но он старался держать себя в руках.
Глава 23
Александр Геннадьевич уже ждал, вольготно развалившись на удобном стуле. На столе стоял лишь поднос с нарезанным чёрным хлебом, графин с водой и лежали салфетки. Похоже, Алан пришёл к самому началу обеда, и блюда ещё не успели подать. В зале никого не было.
Начальник разведки с любопытством рассматривал Алана, стоящего напротив. От его внимания не укрылись ни болезненный вид гостя, ни тёмные круги под глазами.
— Садись, — произнес он, кивнув на стул.
Алан не заставил себя ждать и, усевшись, уставился на собеседника.
— Чего смотришь зверенышем? — Александр Геннадьевич едва заметно улыбнулся одними уголками губ.
Алан продолжал молчать, боясь сказать что-то лишнее или грубое.
— Ты говорить-то собираешься? Выглядишь, кстати, паршиво, — добавил Александр Геннадьевич, пытаясь вывести его из оцепенения.
Их неожиданно перебил робот-официант, плавно подъехавший к столу. Он ловко расставил блюда, после чего повернулся к Алану, пристально изучая сенсорами нового клиента.
— Что будете заказывать? — раздался механический голос.
— Ничего! — буркнул Алан, даже не взглянув на робота.
— Вот что, — вмешался Александр Геннадьевич, — ему то же самое, что и мне.
Он зевнул, слегка прищурив левый глаз.
— Сейчас мы спокойно поедим, а потом поговорим. Не порти мне, пожалуйста, аппетит. Хорошо?
Алан согласно кивнул, но внутри всё кипело. Ему хотелось вскочить, схватить этого человека за грудки и вытрясти из него, где Никки, но он сдержался. Робот-официант вернулся быстро и, поставив тарелки перед Аланом, поинтересовался, не нужно ли ему что-то ещё. Получив отрицательный ответ, удалился.
— Приятного аппетита, — произнёс Александр Геннадьевич и, взяв ложку, зачерпнул ароматного густого супа.
Они ели в полной тишине. Алану ложка не лезла в рот, и вкуса еды он не чувствовал, но старался казаться спокойным. Минут через двадцать, когда привезли чай и десерт, Александр Геннадьевич откинулся на спинку стула.
— С твоей красавицей всё в порядке. Плохого с ней ничего не случилось. Но ты должен забыть о ней.
— Как мне её забрать? — Алан поднял глаза, полные отчаяния.
— Никак. Забыть и жить дальше. Вы теперь из разных миров, — пожал плечами Александр Геннадьевич.
— Но… — начал было Алан, и тут же лицо его собеседника изменилось с расслабленно-добродушного на хищное.
— Я ценю то, что ты набрался смелости и приехал сюда спасать свою женщину. Смелость — хорошее качество, но глупость… — он подался вперед и, облокотившись на стол локтями, пристально уставился на Алана. — Ты даже сейчас не понимаешь, что натворил? Между городом и кварталами был договор о выдаче виронтов, но ты его нарушил. Я мог просто арестовать тебя и засадить пожизненно, но решил не портить тебе жизнь. В конце концов, я тоже был молодым и влюблялся.
— Без неё она и так испорчена.
— Вот как? Придётся смириться. Не в твоих силах забрать её.
Алан хотел сказать, что никогда не смирится, но, вспомнив слова Вениамина Сергеевича, промолчал, стиснув зубы. В душе бушевали гнев и отчаяние.
— Значит так! — Александр Геннадьевич не отрывал от него своих холодных глаз. — Ты сейчас возвращаешься домой, забываешь о Никки, и мы делаем вид, что ничего не произошло. Я забуду о твоем нарушении. Ну или ты идешь в тюрьму и в любом случае не увидишь её, но и свободы тебе не видать.