— Уже полчаса? — Алан словно очнулся от своих мыслей. — Да, конечно, поехали.
Они заскочили в любимый магазин мамы и купили ей специй и чая, которые она так любила. Всю дорогу до дома Алан молчал. Тимуру было интересно, как прошла встреча, но не хотелось тревожить босса. Он был рад, что всё закончилось благополучно и его друг остался на свободе. Теперь ему не нужно было прятаться за углом и сдерживаться, чтобы не вмешиваться.
Уже около дома Тимур не выдержал и спросил:
— Её отпустят?
— А? — Алан пришёл в себя и, оглядевшись, увидел, что они приехали. — Нет, не отпустят, — он нажал кнопку, и дверь отворилась.
— Но, босс…
Алан вышел из автомобиля, но потом, наклонившись, произнёс:
— Спасибо за всё то время, что был рядом и поддерживал меня.
— Ты будто прощаешься! — заволновался Тимур.
— Просто хотел сказать спасибо, — Алан подхватил бумажный пакет с подарками для мамы и захлопнул дверь.
В коридоре было тихо и темно. Он не стал зажигать свет — просто прислонился к стене и так и стоял, погружённый в мысли о том, что же ему теперь делать. Не находя ответа, Алан чувствовал себя совершенно потерянным. Но вскоре, услышав шум, подошел к двери в гостиную и медленно открыл её.
Отец пытался ковылять по комнате — с одной стороны его поддерживали крепкие руки Игоря, с другой пыталась удержать мама. Получалось плохо — ноги не слушались, волочились по полу, и если бы не помощь сына, он бы наверняка рухнул. Все трое счастливо улыбались и не сразу заметили Алана, но когда их взгляды встретились, улыбки мгновенно исчезли.
— Сын, вот пробую ходить, но пока не получается, — пробормотал отец, будто оправдываясь, а затем прикрикнул на Игоря: — Чего встал! Посади меня в кресло.
Мама, наконец, пришла в себя и радостно поспешила к Алану.
— Я купил тебе чай и лакомства, — улыбнувшись, он протянул ей два бумажных пакета.
Алан старался казаться весёлым и бодрым, но на душе скребли кошки. Тяжело выбирать между любимой и семьёй. Отец и Игорь поймут, но вот мама… Он обнял её и прижал к себе, вдыхая знакомый запах волос.
— Ну ладно, ладно, давайте поедим, да он расскажет, как всё прошло. Я голодный, — проворчал отец и, сев с помощью Игоря в кресло, подкатился к столу. Мама тут же засуетилась, собирая еду.
Алан сел на стул и задумался. Он не знал, что делать, но был уверен, что не сможет просто так сидеть годами на этой кухне, забыв о Никки. Просто улыбаться родным, ездить на полигон, спокойно спать в доме, где они были вместе. Словно жизнь разделилась на «до» и «после». Как бы не хотелось, по-прежнему уже не будет. Но как спасти Никки? Анольсиор не отпустит её так просто, а ему одному не справиться.
Подняв глаза, он увидел выжидающий взгляд отца. Было видно, что у него накопилось много вопросов, но, глядя на хмурое лицо сына, тот не хотел его тревожить.
— Я почти ничего не узнал, — Алан говорил тихо и нехотя.
— Да это и так было понятно. Мы для них никто, и отчитываться в своих поступках они явно не будут, — отец нахмурился.
— Она в центре научных экспериментов у Загренова.
Мама поставила перед ним тарелку с аппетитными голубцами.
— Поешьте, а потом поговорите, — ласково произнесла она, погладив сына по голове.
Ели молча, усердно работая ложками и думая, как поступить. Алексей Михайлович, прекрасно зная упрямство сына, не верил, что тот откажется от Никки, но не знал, как заставить его передумать. Алан понимал, что если он расскажет правду, то мама сразу же расплачется, а отец сделает всё возможное, чтобы остановить его. Поэтому он спокойно доел голубцы и поднялся.
— Куда! — воскликнула мама. — Ты ещё не поел.
Алан наклонился и поцеловал её в щеку.
— Нет аппетита, — и, глядя на отца, добавил: — Я к себе в дом отосплюсь, и потом мы серьёзно поговорим, — не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел из столовой.
Уже на улице его догнал Игорь.
— Брат, давай я с тобой.
— Отец послал?
Игорь молча кивнул.
— Ты иди домой — мне просто нужно побыть одному. Я завтра приеду. Всё будет хорошо.
— Но… — попытался было возразить Игорь.
— Иди, иди, — Алан похлопал его по плечу, но когда тот уже дошёл до двери, окликнул: — Игорь, ты всё ещё обижен?
Игорь обернулся и несколько секунд молча смотрел на брата.
— Нет. Просто болезненно переживаю отказ, — попытался улыбнуться он. — Не думай об этом, — и, повернувшись, зашёл в дом.