Когда нам исполнилось двадцать, обоим предложили поступить в академию разведки. Думаю, это всё старания Сашкиного отца. Он, вероятно, считал, что я положительно влияю на его сына, поэтому и меня взяли туда тоже. Наша жизнь стала ещё интереснее.
— Мы вели сложные расследования и были на передовой, когда подавляли восстания в кварталах, — с улыбкой произнёс он. — Со временем начальник разведки начал выделять нас, поручая всё более сложные и рискованные задания, словно проверяя на прочность. Но мы справлялись. Наши характеры были настолько разные, что идеально дополняли друг друга. Там, где один не мог добиться успеха, приходил на помощь другой. Однако со временем начальник стал больше внимания уделять мне. Сашка с его вспыльчивым и дерзким характером иногда раздражал его.
К моим тридцати меня направили на учёбу в другую область, чтобы подготовить к должности заместителя начальника. Это был первый раз, когда нам с Сашкой пришлось расстаться. Меня не было всего год, но когда я вернулся, его будто подменили. Высокомерный и отстранённый, он старался избегать меня, а если и разговаривал, то казалось, что передо мной стоит совершенно чужой человек. Несколько раз я пытался откровенно поговорить с ним и выяснить, что произошло, но он отвечал уклончиво, не раскрывая истинных причин. В конце концов, я прекратил попытки и погрузился в работу. У меня было столько дел, что я приходил домой, падал на кровать, а утром всё начиналось сначала.
Через полгода меня наконец назначили на должность заместителя начальника разведки. У Сашки тем временем появились новые друзья, которые относились ко мне с неприязнью, считая выскочкой. Ведь выбрали меня, а не их.
Однажды нам поручили расследовать одно дело, и напарником мне дали именно Сашку. На первый взгляд, дело казалось простым: попытка похищения девушки-тиасорса людьми из другой агломерации. Похищение сорвалось, и двоих неудачливых исполнителей быстро поймали. Я не понимал, почему нас, а не полицию, отправили разбираться с этим. Всё было предельно ясно — задержанные во всём признались. Оставалось только допросить саму девушку.
Помню, как зашёл в комнату, где она ждала, и всё… пропал. Может, это её дар так влиял на людей, а может, просто пришло время влюбиться. Допрос помню смутно. Я задавал нужные вопросы, а сам не мог оторвать от неё взгляд. Сашка всё понял и сидел, усмехаясь, даже не пытаясь перебивать меня.
Видимо, чтобы досадить мне, он в конце допроса нагло пригласил её на свидание. К нашему удивлению, она отказалась. Это сильно поразило Сашку, а потом разозлило. Два месяца он настойчиво пытался ухаживать за ней, но всё было бесполезно. Я никогда раньше не видел, чтобы он так добивался женщины.
Всё изменилось в одно мгновение. Нас отправили наблюдать за протестами против отделения кварталов от города. Он снова усмехнулся и, налив себе ещё вина, сделал глоток. — Да, в те времена ещё были протесты, и люди из разных кварталов приезжали на главную городскую площадь, чтобы выразить своё недовольство. Это не давало результата, но в тот момент это было единственное, что они могли сделать. Кстати, твой дед был там, и молодой отец тоже.
Алан слушал, не перебивая. Вениамин Сергеевич всегда был неразговорчив и скрытен, и сегодняшняя откровенность раскрывала его с совершенно другой стороны.
— Так вот, мы прибыли на митинг и лениво выискивали в толпе зачинщиков и провокаторов. Команды арестовывать их не было, но нашей задачей было собрать на них досье. И вот тут мы столкнулись с Людой — так её звали. Хотя она и была городской, но протестовала вместе с жителями кварталов. Мы просто стояли и смотрели друг на друга, а потом она улыбнулась. С тех пор не было дня, чтобы я не бежал к ней навстречу. Такой девушки я ещё не встречал. Добрая, светлая, она любила людей и старалась помочь каждому. Весь груз моей работы исчезал рядом с ней.
Сашка, конечно же, возненавидел меня ещё больше. Но, если честно, к тому времени мы уже сильно отдалились друг от друга, и мне стало всё равно, что он обо мне думает. А зря. Он следил за каждым моим шагом. Прошёл год, и я собирался жениться на Люде. Но однажды она исчезла. Я сходил с ума, подключил весь свой отдел к поискам, но выяснить удалось только одно: утром к ней пришли и забрали. Она просто испарилась. Я был убеждён, что Люду похитили, и в этот момент на пороге появился Сашка с нескрываемым злорадством на лице. Он сообщил, что она у профессора Загренова. С тех пор моя жизнь превратилась в бесконечную борьбу за её возвращение.