Так прошла зима. Да и весна тоже. Становище Звездных Людей, выросшее в первые дни весны, перестало казаться чем-то из ряда вон выходящим, а превратилось в привычную деталь окружающего мира, вроде искривленного дерева, прилепившегося рядом с Закатной скалой. Порой я думала - как там у них на самом деле... рассказывали про них совсем уж невероятные вещи, но кто же поверит таким рассказам.
А вскоре Звездные Люди сами пришли к нам.
Они стояли у порога - мужчина и женщина - в этих своих серебристых одеждах; открытыми оставались лишь кисти рук, белые, не знающие работы, да еще лица под капюшонами. У женщины волосы выбивались из-под капюшона, и видно было, что они золотистые и легкие, как паутинка. Она была очень красива, но какой-то бесполезной красотой, потому что силы в ней не было никакой - плечи слишком узкие, чтобы носить воду; бедра слишком узкие, чтобы рожать. Третьей женой к какому-нибудь кочевнику ее и удалось бы сбыть, но насчет калыма еще пришлось бы поторговаться.
Мужчина был пошире в плечах, но до наших тоже не дотягивал, хоть и был на голову выше любого из них. Еды такому требуется много, а толку от него чуть.
- Здравствуйте, отец, - сказал мужчина вежливо.
- Приветствую вас, - ответил Хранитель. Он не очень-то удивился пришельцам, и я подумала, что они уже виделись. Его-то взяли с собой туда, в Поселение... На то и Хранитель, чтобы смотреть: где да как...
- А это, значит, ваша ученица?
Выговор у него был непривычный, слишком мягкий, но, в общем, понятный. Скарабей вздохнул.
- Как же без этого, - ответил он, - зрение у меня все слабеет. И в пальцах чуткости уже никакой - не то, что раньше. - Он покрутил пальцами, попытался согнуть распухшие суставы, потом неодобрительно покосился на меня. - Жаль только, что девчонка. Мальчишки все быстрее схватывают.
- Я бы не сказала, - с улыбкой возразила женщина.
У нее был такой же чужой выговор и певучий, нежный голос - словно ей никогда не приходилось дышать степным холодным ветром.
- Ну, значит, это мне попалась такая бестолковая, - сказал старик, - а где другую-то взять? Ну, с Предметами ей возиться еще рано. Вот, читать учу.
Он вновь вздохнул, словно обозначил бесполезность этого занятия.
- Вы ведь за Записями пришли?
- В общем, да, - ответил мужчина. - Если позволите.
- Если каждый будет копаться в Записях, - проворчал Скарабей, - что от них останется? Они же как сухие листья - тронь, и рассыплются.
- Мы осторожно.
Он достал из сумки на поясе какой-то Предмет.
- Мы их можем закрепить - будет легче с ними работать. Ничто их не возьмет - ни вода, ни мыши...
- Ну-ну, - неопределенно произнес старик. Мужчина поставил сумку на пол и извлек оттуда новые Предметы - круглые, точно чурки, но, похоже, из железа. Они были в разноцветных обертках, вроде тех, на которых раньше делали Записи, и краски такие яркие...
- Мы тут вам кое-что принесли, - сказал он.
- Положите туда, - равнодушно махнул рукой старик, - в кучу...
- Зачем же в кучу. Сейчас я... Впрочем, погодите... Я тут у вас кое-что видел в прошлый раз.
Он направился к ящику, где валялись Предметы, и начал в нем рыться - без всякой опаски.
- Эй! - беспокойно сказал старик. - Погодите!
- Я знаю, что делаю. Сами увидите. Наконец, он выбрал один Предмет - тот, что с рукояткой, и поднес его к железной чурочке. Оказалось, что этот Предмет годился для того, чтобы взрезать железо - правда, не всякое, а тонкое, вроде этого. Ему, правда, пришлось повозиться, потому что Предмет был немного ржавый, хотя старик регулярно чистил его и смазывал - как и все остальные.
Чурочка открылась и сразу разогрелась; от нее пошел пар, и я почувствовала, как запахло едой, хотя в Доме никакой еды с утра не было.
- Это консервы, - сказал мужчина. - Способ сохранения еды. А эта ваша штука сделана специально, чтобы открывать такие вот банки.
- Откуда у нас банки, - покачал головой старик, и подозрительно спросил: а больше она ни на что не годится?
-Пожалуй, нет...
- И не жалко им было тратить железо на такие мелочи.
- Ну, во-первых, это не совсем железо. Во-вторых, его тогда добывали довольно много. Его тут и сейчас хватает.
- А почему она горячая - эта ваша банка?
- Там есть специальное устройство. Оно разогревает еду, как только в него попадает воздух.
Я ничего не поняла. Скарабей, по-моему, тоже, хотя на всякий случай важно кивнул.
- Вы ешьте, отец. Девчонке я сейчас открою другую.
На всякий случай я спросила:
-Это не яд?
- Да что ты, - улыбнулась женщина. Еда и впрямь была вкусной, хоть и какой-то чудной, я никогда такой не пробовала, и потом целый день боялась, что заболею и умру.
Они, можно сказать, загнали старика в угол - раз уж он согласился взять их еду, ему пришлось запустить их в комнату, где хранились Записи. Сам он потащился следом и все охал да стонал, пока они разворачивали свертки и извлекали Записи - впрочем, придраться к ним было трудно, они делали это осторожно, с любовью. Каждый источенный временем листик они обрабатывали при помощи непонятного Предмета, извергающего облачко вонючего пара. Уж не знаю, что при этом происходило, но вскоре .листки стали твердыми и упругими - сгибай сколько хочешь, на них даже царапин не оставалось. Потом они убрали этот Предмет и достали другой, мигавший красными огоньками - вот уж впрямь, чудно! и стали водить им по Записям. Больше ничего при этом не происходило - понятия не имею, зачем они это делали.
-Ну вот, - сказал, наконец, мужчина, - на сегодня все. Спасибо, отец.
- Погодите! - Скарабей явно разволновался. - Этот Предмет, который вы вынули из ящика...