- Держи, попей. Эльза говорит, что всухомятку есть вредно.
Клаус подал мне кружку, в которой оставалось немного чая. Я залпом выпил еще горячую жидкость, ручейками она спустилась в желудок, наполняя все тело нежным теплом. Напиток оказался крепким, как я любил. В нашей деревне чайный перерыв во время работы был чем-то вроде традиции. Раз в пару часов люди оставляли свои дела и собирались у чайника, чтобы насладиться его богатым вкусом. Тетя Элиза любила пить чай, наливая его в блюдце и закусывая кусочком сахара. В первом классе школы мы писали сочинение на тему, кем бы хотели стать, когда вырастем. Не знаю почему, но я написал, что хотел бы стать дегустатором чая, настолько мне нравился этот напиток, непростым способом попавший в нашу страну много лет назад.
- Очень вкусно, спасибо. А куда пропали дедушка и Удо?
Я привстал и осмотрелся вокруг. Коровы все так же мирно стояли, изредка передвигаясь с места на место, и монотонно жевали траву, размахивая тонкими хвостами. Желтые бабочки беззаботно порхали с цветка на цветок. Ни Удо, ни деда Парзифаля я не увидел.
- Пойдем-ка посмотрим, куда они запропастились.
Мы убрали за собой посуду и пошли по траве ближе к животным. Дед Парзифаль знал, куда вести стадо. Вокруг все было так, словно с картинки. Плавные волны, покрытые самыми разными видами растительного мира, сплошным ковром застилали все пространство до самого камня скал. Трава была, словно подстриженная, ни один кустик, ни один лепесток не вылезал вперед своих товарищей.
- Герхард, ты слышишь?
Я остановился и прислушался. Откуда-то со стороны горы раздавались гулкие хлопки.
- Что это?
Мы быстро зашагали в направлении, от куда доносились звуки.
- Ух, холодная! Дед, как ты можешь сидеть так долго, вылезай!
- Это для здоровья полезно, забирайся обратно!
- Ну уж нет, я пойду к огню.
Мы услышали всплески воды.
- Ага! Тут есть речка!
Мы ускорились, желая поскорее увидеть водоем. Мимо нас прошел Удо, его волосы были сырыми. Дрожащими губами он сказал:
- Вода очень холодная.
Удо быстро зашагал по направлению к костру. Мы добежали к реке, или вернее сказать, большой луже, в середине которой торчала голова деда Парзифаля. Его вещи были аккуратно сложены на берегу. Водоем был совсем небольшой, размером примерно четыре на четыре метра.
- Ай-да купаться!
Весело крикнул нам старик. Было жарко, и несмотря на предупреждения Удо, мы не заставили себя долго уговаривать. Быстро сбросив с себя ботинки в одну сторону, рубашку и шорты в другую, хорошенько разбежавшись, мы бросились на водную гладь. Солнечные блики, играючи в брызгах, нарисовали радугу. Буквально через мгновенье я почувствовал, как тысячи ножей втыкаются в мое тело. Дыхание перехватило так, что меня окутал страх и паника, я представил, что сейчас умру. Сказать, что вода была холодной, это значит, ничего не сказать. Я оттолкнулся от поверхности дна, благо было не глубоко, и пулей вылетел обратно на берег. Меня трясло, словно березовый лист на порывистом ветру. Я начал бегать по кругу, размахивая руками, чтобы как-то вернуть к жизни свои мышцы. Все произошло так быстро, что я даже внимания не обратил, как Клаус приспокойно себе плавает вокруг деда. Я остановился и увидел, что он неплохо владеет техникой по-собачьи.
- К-Клаус, ты как?
Выдавил я из себя.
- Все просто замечательно!
Он хохотал и сильно болтыхал ногами, брызги летели в разные стороны, что очень веселило деда Парзифаля, который заливисто смеялся, вращая голову в направлении, куда плыл Клаус. Это выглядело так, словно дед – это Солнце, а Клаус - Земля. В этот момент мне показалось, что мой друг и дедушка Парзифаль вовсе не чужие люди – жители одной деревни, а совсем, как родные, как дедушка и внук. Я сел на траву и прижал колени к груди, пытаясь сдержать дрожь. Наблюдая за тем, как эти двое купаются в холодной воде, я вспомнил случай, который произошел со мной несколько лет назад. В тот год была удивительно холодная зима, которая редко приходит в наш горный регион. Я ездил с тетей Элизой в Гаркеншток, где проходил какой-то праздник. На озере Эбен местные ребята устроили небольшой каток. Я был заворожен тем, как одна девочка накручивает кульбиты. Она двигалась, словно изящный лебедь, каждое ее действие было очень уверенным и, несмотря на то, что я совсем не умел кататься на льду, да и обуви у меня специальной не было, я тоже решил попробовать. Я побоялся выйти на каток, где катались другие ребята, поэтому перебрался через бордюр на набережной и спрыгнул на лед немного подальше. Не знаю, почему так произошло, но ледяная корка под моими ногами оказалась слишком тонкой, и я провалился под воду. Весь, полностью. По моим ощущениям, вода в этом озерце была такая же холодная. Тогда эти купания чуть не стоили мне жизни, я проболел почти два месяца.