По дороге мимо меня, хохоча и кидаясь снежками, пронеслись ребята с санками, очевидно направлявшиеся к площади. Я догадался, что там собирают ледянку. Ее строили всей деревней, собирали в кучу много снега, ровняли в форме пирамидки с помощью больших деревянных лопат, на одном склоне которой делали ступеньки, а на противоположном разливали воду. Вода замерзала, после чего можно было весело кататься с этой горки. Ледянки любили и дети и взрослые. Ух! Сколько же народу собиралось покататься, наверное, вся деревня. Даже тетя Элиза однажды спустилась по ледянке на пустом ящике из-под хлеба. Это был редкий случай, когда на ее лице я увидел улыбку, настоящую искреннюю широкую улыбку – выражение неподдельной радости.
На тротуаре я столкнулся с госпожой Урсулой, одетой в длинную шубу с пуховым воротом. Она так куда-то торопилась, что чуть не сбила меня с ног. Я увернулся, отпрыгнув на дорогу, где моему взору попались следы от шин какого-то автомобиля. Напротив калитки, прямо возле узкого узора из изгибающихся линий, я увидел кем-то вытоптанный пятачок земли. Тут были следы от больших и маленьких ботинок, которые вели к воротам. Подойдя вплотную к калитке, я стал разглядывать внутренний двор своего друга. Узкая тропинка до крыльца также была усеяна следами подошв в обоих направлениях. Из трубы дома семьи Гарре дым не шел, все окна были занавешены, по периметру крыши висели фонарики, которые в данный момент не горели. Я пытался отыскать взглядом хоть какое-то движение, но все за забором словно погрузилось в царство сна, безмятежно дожидаясь появления хозяев. Немного постояв, я решил вернуться на свою сторону улицы и, чтобы как-то согреться, достал из мастерской дяди лопату и стал расчищать двор от снега. Мысли в моей голове вихрем кружились, не позволяя уцепиться за какую-то одну и хорошенько ее обдумать. Вопросы градом сыпались в мое сознание: «Клаус дома, или нет? А если дома, то почему не вышел, как мы договаривались? Если не дома, то куда уехал? Или его увезли? Вернется ли он скоро, или будет отсутствовать все каникулы?». Погруженный в себя, я не заметил, насколько быстро деревянный тротуар перед входом в дом открылся от снежного одеяла. Как машина, без остановки я скидывал снег в огромную кучу, из которой вышел бы отличный холодный белый замок. Спустя минут двадцать активной физической нагрузки я, наконец, выбился из сил и сел у амбара, где так любил строгать всякие палки.
Выдыхая густые пары горячего воздуха, я вертел в руках красиво упакованный подарок для Клауса и разглядывал в тишине проделанную работу. Есть такая странность у людей, физический труд позволяет нам навести порядок в голове, я это заметил еще во время субботних уборок. Раскладывая вещи по своим местам, очищая пол от грязи, мы как бы наводим порядок и внутри себя, а ситуацию вокруг видим более ясно так же, как мир за свеженамытом окном. Так и тогда, постепенно приводя свое дыхание в равновесие, я вытер пот с раскрасневшегося лица. На загадку с Клаусом вдруг нашлись простые и понятные ответы, скорее всего госпожа Гарре придумала какой-то выезд на природу или еще куда, и они уехали всей семьей. Я встал не слишком рано, потому наверняка пропустил их отъезд, а у Клауса, вероятно, не было ни минуты, чтобы сообщить мне об этом. Немного огорченный своей неудачей, я вернул лопату в мастерскую, почистил одежду от снега и зашел в дом.
***
Под звоны колоколов, взрывы хлопушек и всеобщее ликование наша деревня встретила Рождество. С надеждой на светлое будущее люди вошли в новый год. В последующие дни я мало выходил на улицу. Дядя Николаус пригласил нас к себе в Гаркеншток, где мне удалось покататься на коньках на том злосчастном озере, что могло стать когда-то моим последним пристанищем. Несколько раз в день я выходил к дому Клауса, чтобы проверить, не приехал ли он. Но каждый раз, дорожка к калитке была запорошена снегом. Раньше я спокойно проводил каникулы один, но тогда у меня был друг, потому было очень тоскливо. Я придумывал, что Клаус сейчас где-то катается на лыжах и ему весело, из-за этого становилось чуточку легче. В последний день каникул, где-то после обеда, я возвращался из библиотеки с порцией новых книг для школы. Приближаясь к дому, я внезапно остановился, сердце начало колотиться в груди, мне не хватало воздуха. Впереди, напротив дома семьи Гарре, стоял знакомый мне автомобиль. «Он вернулся!». С радостной мыслью я сорвался с места и побежал. Тем временем, из машины вышли люди и направились к дому. Набегу не получилось разобрать, сколько человек прошло во двор, поравнявшись с автомобилем, я увидел только Габриэля, он отъезжал, закурив сигарету. Подскочив к калитке и уткнувшись в щель, я стал жадно всматриваться. На крыльцо поднимались госпожа и господин Гарре. Словно в бессознательном состоянии, из глубины груди раздался нехарактерно мощный для меня крик: