Стрелка настенных часов указала на цифру 5, весной в это время уже совсем светло. Я, наконец, вижу каждый угол этой клетки. А как мне еще ее назвать? На окне решетка, пациент прикован. Пытаясь занять себя чем-то, я внимательно разглядываю оковы друга. Да это же простая липучка, тут нет никаких замков. За окном слышатся звуки, отдаленные гудящие. Голоса наполняют аллею, я вижу сквозь стекло скопление людей: кто-то машет руками, стоя в кругу, другие приседают, третьи просто стоят. Среди последних я узнаю ночного санитара, он потягивается, словно только проснулся. Я не ел уже сутки, не пил воды, не спал, но ни чувство голода или жажды, ни усталость меня не беспокоят. Вернувшись на неудобный стул, я уставился на вытянутое лицо друга, бело-земляного цвета. Как так, Клаус, почему ты пропал, где ты был столько лет? Я замер в неудобной позе, я жду пробуждения друга.
Удивительно, но когда ты чем-то занят, время летит незаметно, если же ждешь, то каждая секунда длится вечность. Я медленно перевожу взгляд с лица Клауса на часы и обратно, половина шестого. Ощущение, словно я прирос к стулу, не могу пошевелиться, да и не хочу. Движения утратили смысл. Может Клаус не проснется? Может его накачали каким-то лекарством, и теперь он будет вечно спать? Я вздрагиваю, нет, я не допущу этого. Больше ждать не могу. Беру друга за плечи и легонько начинаю трясти, человека нужно аккуратно пробуждать, иначе он может стать заикой. От куда я это знаю? Усиливая постепенно раскачку, добиваюсь нужного эффекта. Впервые за всю ночь Клаус издает звук, ему явно не хочется просыпаться.
- Клаус, проснись, проснись, пожалуйста!
Пытаюсь говорить шепотом, но голос вернулся. Медленно глаза открываются, я вижу, что он не совсем понимает, что происходит. Внезапно мышцы на его шее напрягаются, натягиваются, как струны. Он словно хочет выпрыгнуть из своего тела.
- Спокойно, эй, это я, Герхард. Узнаешь?
Мотая головой из стороны в сторону, тяжело вдыхая воздух широкими ноздрями, Клаус пытается оторваться от постели, но оковы держат крепко.
- Эй, успокойся, все в порядке, слышишь?
Я вытягиваю руки вперед и немного отхожу назад. Безмолвная борьба с кандалами переходит в мычание.
- Нет, это не правда, не правда.
- Я бы хотел, чтобы это было правдой.
Мой тихий голос привлекает внимание бунтующего друга. Спиной натыкаюсь на стену и аккуратно сползаю вниз, сажусь, подобрав к груди ноги.
- Клаус, где мы?
Он молчит, уставившись в потолок, больше не пытается бороться. Я вижу на его глазах слезы, из-за этого я тоже чуть не плачу, ком стоит у горла.
- Вот так ты встречаешь старого друга? А каково мне, не подумал? Я пришел тебя спасать, а тут это.
Рукой указываю в направлении стола. Мой голос дрожит. Клаус медленно поворачивает голову на бок и смотрит на меня.
- Они говорят, что ты не существуешь.
- Но как же так? Как это может быть, объясни?
Слова вырываются навзрыд.
- Я не знаю, Герхард. Они так утверждают.
Он поднимает глаза вверх, его голос очень сухой и слабый.
- Кто они, и откуда они это знают? Ведь ты же сам видел мою тетю, моих знакомых из деревни и школы. А теперь у меня есть еще и коллеги на работе? Как быть со всем этим?
- Как их зовут?
Вопрос застал меня врасплох.
- Ну, господин Северин, мы вместе начинали, ты его помнишь, в школе преподавал.
- А еще кто? Кого бы я не знал?
Словно помять отшибло, я напрягаюсь со всей силы, чтобы выдавить хотя бы еще одно имя, но ничего не выходит. Просто темнота.
- Вот и они так мне говорят.
- Да кто они-то?
Клаус говорит спокойно, отстраненно, даже безразлично.
- Врачи. Мы в больнице, называется Тойпиц. Помнишь, как-то в детстве мы сюда приезжали?