- Послезавтра утром наши войска начнут наступления здесь и здесь, что, как мы полагаем, вынудит противника отступать в этих направлениях.
Толстым тупым пальцем Штрайкер водит по карте. Лично я ничего не могу понять, но Клаус утвердительно качает головой, его лицо сосредоточено.
- Вам предстоит пробраться севернее деревни Рюкгельд, обогнуть войска противника и подорвать мост через реку Ибр. Задача ясна?
- Так точно!
- Зайди на склад, там выдадут все необходимое. Выступаете с сумерками, помни, у вас всего один день на выполнение задания. Выполнять!
Смотрю на лицо друга, меня не покидает чувство, что все это неспроста. Ну не может человек так кардинально измениться. Оставив оберфоерверкера в одиночестве наслаждаться результатом проделанной работы, направляемся к складу. Клаус шагает быстро, еле за ним поспеваю.
- Клаус, ты серьезно? Отправишься взрывать и убивать?
Непонимающе смотрит на меня, его действия четкие, но в глазах неуверенность и страх. Я продолжаю наседать.
- Ты же не хотел иметь ничего общего с армией, помнишь, что ты говорил о президентских отрядах? Что изменилось?
Клаус отмахивается и продолжает шагать.
- Почему ты со мной не разговариваешь? Разве я виноват в чем-то? Я тоже не хочу быть здесь, я не хочу, чтобы ты болел. Об этом ты не думал? У меня тоже есть мечты, Клаус, мой мир перевернулся с ног на голову. Ты становишься тем, кого презирал, а мне что делать? Как мне жить?
Последние слова произношу чуть ли не криком. Внезапно Клаус останавливается и хватается за голову.
- Хватит! Что мне еще остается? Я не знаю, я ничего не знаю!
Громкий возглас раскатывается по небольшому двору меж палатками, отражается от грязи под ногами и устремляется ввысь, смешиваясь с непрекращающимися хлопками где-то вдали. Мой друг стоит, зажмурившись, я вижу его усталость. До меня доходит, что это все тот же мальчик, с которым я познакомился много лет назад, только за годы потерявший себя. Все это время ему внушали, что его мир нереален, а взамен не предлагали ничего другого. И вот, он уже практически поверил в это, но тут появился я. Он пытается подстраиваться под быстро меняющиеся обстоятельства, что нелегко ввиду длительного заключения. Неделю назад он узнал, что государству не нужен, и оно хочет от него избавиться, а теперь должен выполнять опасное задание на благо этому же государству. Мне становится не по себе.
- Скоро все это закончится, Герхард, осталось немного.
Он произносит эти слава очень тихо, практически шепотом.
-Все в порядке, Герхард? С кем ты разговариваешь? Я слышал крики.
Из-за палатки выходит Ральф Хохштайн.
- Все нормально, Ральф, я иду на склад. Собери остальных, мне нужно вам рассказать о задании.
Словно тень, я сопровождаю своего друга. Подготовка занимает немного времени, сегодня отряд никто не муштрует. Клаус ловко распределяет задачи между сослуживцами, назначая ответственных за каждый этап операции. Когда все задачи ясны, обмундирование получено, солдаты разбредаются в свои углы. Сбор через три часа, есть время отдохнуть. На это время я решаю покинуть друга и направляюсь к реке.
Широкая, спокойная, ее медленное течение убаюкивает. Нахожу удобное место рядом на берегу. Сочная травинка во рту возвращает меня мыслями в детство. Совсем, как обычный человек, стараясь не касаться будоражащих тем, я вспоминаю прекрасные моменты нашей дружбы, от чего на душе становится очень тепло и уютно. Рисунки на глади гипнотизируют, тело расслабляется. Не знаю, о чем сейчас думает Клаус, уверен, что он не спит. Все время, что мы находимся здесь, я боролся с новыми реалиями, но теперь ко мне пришло осознание своей роли. Скорее всего, я никогда не пойму многое, что было, есть и будет, ибо тайны человеческого сознания порой непостижимы. Но я должен быть рядом с другом, помогать и оберегать, даже если он этого не хочет. С приятной грустью вспоминаю о своей мастерской, резных шкатулках, запахе дерева. Эх, побываем ли мы еще хотя бы раз в Мехгольде? Мои глаза закрыты, ноздрями жадно втягиваю сладковатый цветочный запах. Теперь моя жизнь неразрывно связана с Клаусом, теперь я буду его охранять. Новая профессия мне по душе. Мысли понемногу стихают в голове, оставляя возможность чириканью птиц, шелесту воды и жужжанию насекомых привести мой рассудок в порядок.