Мирослава машинально открыла тетрадь по математике и приготовилась. Пока Мария Ивановна искала стило для доски, она перевела взгляд на широкую спину Елисея, его густую, стильно подстриженную шевелюру, красивой формы ухо… в этот момент она невольно охнула, почувствовав резкий толчок в бок.
– Что с тобой, Мирослава? – оглянулась на неё с озабоченным лицом учительница.
– Ничего, всё нормально, – скривившись от боли, ответила та и увидела, как в этот момент Елисей, обернулся и быстрым, сумрачным взглядом посмотрел сначала на неё, потом на Ульяну. Губы его странно дёрнулись, он что-то прошептал и отвернулся.
– Я тебя предупреждала, чтобы ты не глазела на него, – опять послышался шёпот Ульяны.
– Иди к чёрту и не мешай мне слушать материал, – вполголоса ответила ей Мирослава. Она уже твёрдо решила для себя, что сразу после урока найдёт их классного руководителя и попросит пересадить её от Ульяны.
Та, вроде, притихла и до конца урока больше не беспокоила свою соседку по парте. Мирослава еле досидела до конца урока и, как только зазвучал музыкальный звонок на перемену, тут же вскочила со своего места и выскочила из класса. Учительница удивлённо посмотрела ей вслед, а Ульяна поджала губы и принялась ручкой чертить на последней странице тетрадки какие-то фигуры.
– Послушай, Мирослава, ты не первая, кто просится пересадить его от Кузнецовой. Я понимаю, что у неё очень непростой характер, но она сама попросила меня не пересаживать тебя от неё. Ты ей понравилась как подруга, – голос классной руководительницы звучал ровно и уверенно. – Я думаю, что тебе просто нужно ещё немного времени пообщаться с ней и вы обязательно найдёте общий язык. Она – неплохая девочка. Просто ей очень тяжело смириться с тем, что до аварии она была очень популярной девочкой в школе и мальчики бегали за ней табуном. А сейчас, понятное дело, никто на неё и не смотрит, всем здоровых подавай!
– Я всё понимаю, Ангелина Петровна, но… я даже не знаю, как вам сказать… У неё и её папы такое отношение к людям, как будто… как будто им все должны прислуживать. Ну, мне так показалось, по крайней мере… – нахмурилась Мирослава и пожала плечами. – Может всё-таки я могу куда-нибудь пересесть от неё?
– Да, папа у неё тоже с непростым характером. Но он очень много чего полезного делает для нашей школы, состоит в родительском комитете школе, часто финансирует некоторые наши соревнования, олимпиады. Просто после той аварии, где погибла мама Ульяны, а она сама стала инвалидом… Сама понимаешь, что им пришлось очень несладко. Послушай, Мирослава, давай так договоримся, – классная руководительница посмотрела на девочку-подростка проникновенным взглядом: – Ты остаёшься на своём месте ещё на пару недель и, если после этого ты всё-таки попросишься пересадить тебя от Ульяны, то я сделаю это.
Они обе замолчали. Вокруг них в тот момент кипела школьная жизнь – ученики громко смеялись, оживлённо разговаривали, мальчишки шутливо задирали друг друга, девчонки обсуждали наряды и макияжи друг друга.
– Ну, так что, Мирослава? Давай попробуем ещё раз, – настойчиво попросила Ангелина Петровна и добавила: – Дай Ульяне ещё один шанс. От неё и так все отвернулись в такой тяжёлый момент. Хорошо?
– Н-ну, ладно, – нерешительно ответила Мирослава, мысленно ругая себя за то, что не смогла настоять на своём. – Только две недели!
В этот момент прозвучал музыкальный звонок на урок.
– Вот и молодец! Всё, мне нужно бежать на урок, а тебе в класс, – заторопилась классная и, потрепав Мирославу по плечу, быстрым шагом направилась по школьному коридору в другой класс.
Мирослава, не глядя на Ульяну, прошла к своей парте и, сев на место, увидела перед собой тетрадный лист, на котором было написано слов «Прости» и вокруг него были нарисованы сплошь восклицательные знаки.
– Простишь? – прошептала Ульяна, глядя на свою соседку взглядом побитой собачки.
– Хорошо, – нехотя кивнула Мирослава и шёпотом добавила: – После урока переговорим. А пока не мешай слушать учителя.
– Ладно, – прошептала довольная Ульяна в ответ.
Но поговорить после урока им не удалось, потому что сразу после звонка в класс вошла завуч Алла Семёновна и, подойдя к Ульяне, что-то прошептала ей на ухо. Та, опустив глаза, выслушала её. Затем кивнула и, подняв извиняющийся взгляд на Мирославу, произнесла: – Извини, не получается поговорить. Папа за мной приехал. Там что-то срочное. Давай завтра, а?
– Хорошо, давай завтра, – машинально ответила Мирослава, поражённая тем, как почти заискивающе и виновато сейчас разговаривала с ней Ульяна. «Как-будто совсем другой человек сейчас передо мной», – подумала она, наблюдая за тем, как тяжело и неповоротливо поднялась из-за парты Ульяна и, опираясь на трость, двинулась к выходу.