База располагалась рядом с городом. Валера к вечеру вышел на дорогу, но идти по ней не решился. Тревожное ощущение не давало покоя. За очередной скалой открылся город и военная база советских войск. Радостное чувство! Уже хотелось просто сломя голову нестись туда. Будь в теле Вити тот зелёный мальчишка, он, наверное, так и сделал бы. Но Витей сейчас был Валерий Семёнович, тем более тревога никуда не делась. Он залёг за камнями и стал наблюдать округу, приглядываясь ко всему, что было непонятно. Напрягая слух, пытался уловить то, что могло выдать противника, если он находится поблизости.
Около часа наблюдения – и ничего подозрительного. Валера осторожно приподнялся и уже хотел спуститься с горы, как неясный шорох чуть ниже и левее заставил замереть. Боясь выдать себя, Валера тщательно осмотрел камни. Взгляд неожиданно зацепился за что-то несуразное, совсем не вписывающееся в пейзаж гор. Минуту он разглядывал предмет, не в состоянии понять, что это. И вдруг чья-то высунувшаяся из-за камня рука сдёрнула маскировочную сеть. Миномёт! Вот что это было! Валере сразу вспомнился тот вечер. Их обстреляли из миномета, когда они ужинали. Двенадцать раненых и пять человек погибших.
«Вот вы, твари, где притаились. А мы потом весь склон с другой стороны облазили, думали, с закрытой позиции шмаляли. А они, суки, на виду. Ну, или почти на виду. За камнем спрятались. Подарочек не желаете от не жадного советского шурави?»
Граната разорвала тишину гор, готовящихся погрузиться в сладкие сны. Валера в два прыжка преодолел расстояние, разделяющее его «духов». Их оказалось четверо. Двое – наповал, двоих Валера добил короткими очередями. В ста метрах что-то блеснуло.
«Твою же мать, снайпер?»
Валера грохнулся за камень и тут же осторожно выглянул. Душман убегал.
«Наблюдатель с биноклем. Вот оно что. Ну, тогда лови».
Валера прицелился и, как только мелькнул над камнями тюрбан, выстрелил. Сомнений не было: враг убит.
От базы бежала группа солдат. Обгоняя их, вылетел БТР с бойцами на броне.
Валера улыбнулся. Теперь судьба Вити Миронюка не останется в документах непонятной строчкой «пропал без вести».
Он поднялся во весь рост и поднял автомат над головой, качая им из стороны в сторону. По лицу текли слёзы. Когда его начали обнимать, трясти руку, нервное напряжение отпустило, и он обессилено упал в руки друзей…
Сознание вернулось резко. Вроде как тебя ещё не было, и вдруг ты уже есть. Сюрпризом оказалось то, что висел он на одной руке, держась за выступ в стене здания. Взгляд вверх – несколько этажей, взгляд вниз – этажей раз в пять больше. Чуть голова не закружилась.
«Это что происходит? Тут-то я как оказался?»
Валера попытался пошевелить второй рукой и не смог. Взгляд скользнул по ней, она плетью висела вдоль тела. Появилась боль.
«Зашибись. Она еще и сломана? Пусть я занимался армрестлингом, рука натренирована, но сколько мне тут висеть на одной руке? И вообще, что это за странные шутки?»
Внизу уже собиралась толпа зевак. Останавливались машины.
«Надеюсь, спасателей уже вызвали. Рука-то затекает. Интересно, сколько я уже здесь висю, или правильно всё же вишу?»
Взгляд скользнул по стене здания. Не дотянуться. Ухватиться тоже не за что. Да и нечем.
«На мне какой-то странный комбез. Строительный что ли? Ещё одна шутка. С одной рукой у меня шансов выжить нет. Почему у меня? У того парня, в теле которого я оказался. Бывает же такое…»
Внизу суетились, похоже, пожарные. Подъехала машина с мигалкой. Полиция или «Скорая помощь»?
«Мне, наверное, без разницы, «Скорая» или полиция. Где МЧС? Где СПАС? Они что, лестницу тянут? Идиоты! Тут высота этажей пятнадцать, наверное. Им лестницы не хватит. Проще выкинуть верёвку рядом, спуститься к нему, привязать спасательный пояс, прикрепить вторую верёвку к поясу и вытянуть наверх».
Только, похоже, такая мысль возникла лишь у него.
Ветра не было. В голубом, без единого облачка, небе светило яркое и жаркое солнце. Захотелось пить. Валера старался лишний раз не двигаться. Были опасения, что рука онемеет и сама отпустит спасительную плоскость. Он гнал эти мысли в сторону. Перспектива разбиться, ухнувшись с такой высоты, даже в теле незнакомца, не прельщала.