— Ты злишься на меня?
— Я устала.
— Я приду завтра. Принесу что-нибудь. Что тебе нужно?
— Ничего.
Он ушёл. Женя закрыла глаза и выдохнула. Тихо, медленно.
Вечером приехала мать. Тамара Ивановна вошла в палату с огромным пакетом — фрукты, сок, печенье.
— Доченька моя, — она присела на стул, взяла Женю за руку. — Что же случилось?
— Упала. Ударилась.
— Артём говорит, вы поссорились...
— Мам, не сейчас. Пожалуйста.
— Хорошо, хорошо, — мать погладила её по руке. — Главное, что ты жива. Остальное неважно.
Они посидели молча. Тамара Ивановна не расспрашивала, не причитала. Просто была рядом. И это было именно то, что нужно Жене.
— Мам, — вдруг спросила Женя. — Ты счастлива?
Мать удивлённо подняла брови:
— Что за вопрос?
— Просто интересно. Ты всю жизнь работала, троих детей вырастила одна. Когда ты жила для себя?
Тамара Ивановна задумалась:
— Наверное... никогда. Сначала за вами ухаживала, потом работа, дом. А теперь уже поздно.
— Ты жалеешь?
— О чём?
— Что не пожила для себя.
Мать долго молчала. Потом сказала:
— Знаешь, Женечка, я не жалею, что родила вас и вырастила. Вы — моё счастье. Но... иногда думаю: а кто я, кроме матери? Что у меня есть своего? И не знаю ответа. — Она печально улыбнулась. — Не повторяй моих ошибок, доченька. Живи для себя тоже. А то проснёшься в пятьдесят, а жизнь прошла.
Женя сжала материнскую руку:
— Спасибо, мам.
— За что?
— За честность.
Когда мать ушла, Женя долго смотрела в окно. За стеклом был осенний вечер — серый, дождливый. Деревья качались на ветру, сбрасывая последние листья.
Что-то менялось. Внутри неё что-то медленно, болезненно ломалось и складывалось по-новому.
Она чуть не умерла. Чуть не потеряла всё из-за удара головой об стол. И что она успела сделать в жизни? Ничего. Пять лет замужем — ни одной поездки, ни одной осуществлённой мечты. Только огороды, работа, чужие нужды.
А её собственные желания? Они так и остались на счёте «Мечта». 79 340 рублей. Деньги, которые она копила два года, отказывая себе во всём. Для домика, в котором она так и не поживёт, потому что всегда будет кто-то, кому эти деньги нужнее.
«Хватит, — подумала Женя. — Хватит жить так».
Но как жить по-другому? Она не знала. Пока не знала.
Но впервые за пять лет она точно решила: что-то должно измениться. Радикально.
В понедельник состояние стабилизировалось. Женю перевели в обычную палату. Головные боли стали слабее, тошнота прошла. Врач сказал, что гематома начала рассасываться — операция не понадобится.
— Вам повезло, — сказал Павел Сергеевич. — Но реабилитация всё равно будет долгой. Месяца два точно нельзя работать. Никаких нагрузок — ни физических, ни эмоциональных. Постельный режим первые две недели, потом постепенно расширять активность. И обязательно к неврологу на учёт.
— А когда меня выпишут?
— Если динамика будет хорошей — через неделю. Но дома тоже придётся лежать. И кто-то должен за вами присматривать первое время.
Женя кивнула. Артём, наверное. Или мама.
— И ещё, — врач посмотрел на неё внимательно. — Евгения, я видел вашу карту. Вы регулярно обследуетесь по поводу бесплодия. После такой травмы вам противопоказана беременность минимум год. Мозгу нужно восстановиться. Предохраняйтесь обязательно.
— Хорошо.
Год. Значит, вопрос с детьми отложится ещё на год. И хорошо, подумала Женя. Ей сейчас не до этого. Сейчас нужно разобраться с собственной жизнью.
Во вторник к ней пришла Валентина Петровна с Оксаной. Женя не ждала их и, честно говоря, не хотела видеть. Но отказать посетителям она не могла.
— Женечка, — Валентина Петровна вошла с букетом гвоздик. — Ну как ты, бедная?
— Лучше.
— Господи, что же случилось-то? Артём толком не объясняет.
— Я упала, ударилась головой.
— Упала? — Оксана сложила руки на груди. — Просто так упала?
Женя посмотрела на неё:
— Споткнулась о стул.
— А Артём говорит, вы ругались.
— Ругались.
— Из-за денег?
Женя промолчала. Валентина Петровна вздохнула:
— Женечка, ну зачем же так? Можно было спокойно договориться. Из-за каких-то денег в больницу попасть...
— Я не из-за денег в больнице, — устало сказала Женя. — Я здесь, потому что ударилась головой.
— Ну да, но повод-то был — деньги, — Оксана не отставала. — Артём сказал, что ты спрятала от него больше ста тысяч. Это правда?
— Я не прятала. Я копила.
— На что?
— На свои нужды.
— Какие нужды? — Валентина Петровна нахмурилась. — Женя, мы семья. У семьи общие деньги, общие нужды. А ты секреты завела, копишь на что-то непонятное...
— На дачу, — Женя закрыла глаза. — Я копила на дачу.