— На дачу? — Оксана фыркнула. — У нас дача есть, мамина. Чего ещё надо?
— Свою. Я хочу свою дачу.
— Вместо того, чтобы племяннику помочь?
Женя открыла глаза и посмотрела на Оксану. Эту ухоженную, довольную женщину, которая никогда не работала на огороде, не отказывала себе ни в чём, но всегда знала, как потратить чужие деньги.
— Оксана, — медленно сказала Женя. — Сколько раз я вам помогала? Денежно?
— Ну... не помню. Пару раз, может.
— Семь раз за пять лет. На учебу — тридцать тысяч. На машину вашу — двадцать. На ремонт — пятнадцать. На отпуск — десять. На день рождения Валентины Петровны — двадцать. На юбилей вашего Саши — десять. И сейчас на квартиру — пятьдесят. Всего — сто пятьдесят пять тысяч рублей. Почти два года моих накоплений.
Оксана открыла рот и закрыла.
— И когда вы мне помогали? — продолжила Женя. — Когда вы приезжали на огород к своей матери, который я одна копаю каждое воскресенье? Когда вы спрашивали, чего хочу я?
— Женя, ты чего? — Валентина Петровна нахмурилась. — Травма на голову повлияла? Говоришь какие-то глупости.
— Я говорю правду. Впервые за пять лет.
— Правду? — Оксана скрестила руки. — Правда в том, что ты неблагодарная. Мы тебя в семью приняли, как родную. А ты копишь от нас деньги, отказываешь в помощи...
— Я никому ничего не должна, — тихо, но твёрдо сказала Женя.
Повисла тяжёлая тишина.
— Ах вот как, — Валентина Петровна поджала губы. — Значит, не должна. Хорошо, Женя. Запомним.
Они ушли, даже не попрощавшись. Букет остался лежать на тумбочке — грустные красные гвоздики.
Женя смотрела на них и чувствовала странное облегчение. Она сказала. Наконец-то сказала то, что думает. И пусть это привело к конфликту — ей было легче.
Первый шаг сделан.
Впереди было много других шагов. Трудных, болезненных. Но Женя впервые за долгое время чувствовала, что идёт в правильном направлении.
К себе.
Глава 7. Реабилитация
Женю выписали через девять дней. Гематома рассасывалась хорошо, показатели пришли в норму, но врач был строг:
— Евгения, вам нужен полный покой. Минимум месяц постельного режима дома, потом постепенное расширение активности. Никаких физических нагрузок — даже посуду мыть нельзя первые две недели. Никаких стрессов. Мозгу нужно время на восстановление.
— Я буду за ней ухаживать, — сказал Артём. Он пришёл с вещами — чистой одеждой, кроссовками. За эти дни он похудел, осунулся.
— Хорошо. Но я настоятельно рекомендую психологическую реабилитацию, — врач посмотрел на Женю. — После ЧМТ часто бывают последствия: тревожность, депрессия, изменения в эмоциональной сфере. У нас в больнице есть психолог, который специализируется на таких случаях. Вот её контакты.
Он протянул визитку: «Марина Викторовна Светлова, клинический психолог».
— Позвоните ей через неделю, запишитесь на консультацию. Это важно.
Женя взяла визитку и кивнула.
Дома было странно тихо. Артём убрал квартиру — вымыл полы, разложил вещи, даже поменял постельное бельё. На кухне стояли пакеты с продуктами.
— Я взял отпуск на две недели, — сказал он, помогая Жене раздеться. — Буду за тобой ухаживать.
— Спасибо.
Она легла в кровать. Тело было слабое, голова кружилась от любого резкого движения. Врач прав — она действительно не могла пока ничего делать.
Артём принёс чай, бутерброды:
— Ешь. Тебе нужно силы восстанавливать.
Женя ела молча. Артём сидел рядом, смотрел на неё виноватым взглядом.
— Женька, я всё обдумал, — наконец сказал он. — Пока ты в больнице была. Я был плохим мужем. Эгоистом. Не слушал тебя, не помогал, постоянно семью свою на первое место ставил. Прости меня.
— Ты уже извинялся.
— Но я хочу, чтобы ты поверила — я изменюсь. И... я пойду сдам спермограмму.
Женя подняла глаза:
— Правда?
— Правда. Ты была права — я трус. Боялся узнать, что проблема во мне. Но ты чуть не умерла из-за моей трусости. Хватит.
Он взял её руку:
— Давай начнём сначала. Пожалуйста. Я буду другим. Обещаю.
Женя смотрела на него и не знала, что чувствовать. Хотелось верить? Да. Но получалось?
— Мне нужно время, — сказала она.
— Я понимаю. Сколько угодно времени. Я подожду.
Он поцеловал её в лоб и вышел из комнаты.
Женя лежала и смотрела в потолок. Артём обещает измениться. Но сколько раз она уже слышала обещания? И сколько раз всё возвращалось на круги своя?
Впрочем, сейчас это было неважно. Сейчас важно было восстановиться. А там видно будет.
Первая неделя дома прошла в полудрёме. Женя спала по четырнадцать часов в сутки — организм восстанавливался. Артём готовил, приносил еду в постель, следил за приёмом лекарств.