— Мы уже скинулись! — возмутилась Оксана. — Я сорок даю, мама двадцать!
— Это ваш выбор. Мой выбор — не давать. У меня кредит, который я буду платить пять лет. Это моя ответственность. А платные роды Вики — это ответственность её семьи.
— Женя! — Валентина Петровна повысила голос. — Ты совсем обнаглела! Мы тебя в семью приняли, а ты...
— Валентина Петровна, — Женя встала из-за стола. — Я пять лет копала ваши огороды. Одна. Каждое воскресенье. Я отдала вам больше ста пятидесяти тысяч рублей за эти годы. На свадьбу Максима, на вашу машину, на ремонты, на подарки. Больше не отдам ни копейки. Мне нужно платить свой кредит.
— Так ты на дачу эти деньги потратила! — Оксана вскочила. — На свою дурацкую дачу вместо того, чтобы помочь семье!
— Это моя жизнь, — твёрдо сказала Женя. — Моя мечта. Моё право. И я никому ничего не должна. Ни вам, ни Максиму, ни его будущему ребёнку.
— Да как ты смеешь?! — Валентина Петровна побагровела. — Артём, ты слышишь, как твоя жена разговаривает?!
Артём встал:
— Мам, Женя права. Мы не можем помочь деньгами. Извините.
— Ты на её стороне?! — Оксана не верила. — Артём, ты предатель!
— Я на стороне своей жены, — спокойно сказал Артём. — Мы уходим. С Новым годом всех.
Он взял Женю за руку. Они оделись в прихожей под гробовое молчание. Вышли на улицу.
В машине Женя тряслась — не от страха, от адреналина.
— Ты был на моей стороне, — прошептала она.
— Конечно. Я же обещал, — Артём завёл машину. — Женька, прости, что так вышло. Я не знал, что они это затеют.
— Ничего. Главное, что ты меня поддержал.
— Всегда буду, — он взял её за руку. — Мы семья. Ты и я. Остальное — неважно.
Они поехали домой. Встретили Новый год вдвоём — с шампанским, мандаринами, фильмом по телевизору. Скромно, тихо. Но счастливо.
Телефон Жени молчал три дня. Потом позвонила Валентина Петровна:
— Женя, я подумала. Ты... ты была права. Мы не должны были требовать от вас деньги. У вас своя жизнь, свои проблемы. Прости.
Женя была удивлена:
— Валентина Петровна...
— Нет, правда прости. Артём мне всё объяснил. Что ты пять лет нам помогала, сколько отдала. Я... не думала об этом. Принимала как должное. Извини.
— Я не держу зла, — Женя выдохнула. — Просто больше так не могу. У меня своя жизнь, свои планы и цели.
— Понимаю.
— Хорошо.
Это было начало. Не идеальное, но начало.
Январь прошёл в работе и поездках на дачу. Женя обустраивала дом, покупала мебель — понемногу, на что хватало. Артём помогал — ремонтировал, возил дрова, топил печку.
Они стали ближе.
— Знаешь, — сказала Женя однажды, сидя на веранде с чаем. — Я счастлива. Впервые за много лет.
— Я рад, — Артём обнял её.
Они смотрели на реку. Волга была скована льдом, белая, безмолвная. Но под льдом текла вода — медленно, терпеливо, зная, что весна придёт, и она снова будет свободна.
В феврале Артём пришёл домой с результатами повторной спермограммы:
— Врач говорит, лечение помогает. Показатели намного лучше. Шансы на естественное зачатие выросли. А если не получится — ЭКО с хорошей вероятностью.
— Это здорово, — Женя обняла его. — Значит, ещё попробуем?
— Если ты хочешь.
— Хочу.
— Договорились.
Они сидели на диване, прижавшись друг к другу. За окном падал снег. Тихо, мягко. Скоро весна.
Глава 9. Год противостояния
Весна пришла неожиданно рано. В конце марта снег растаял, Волга вздулась, разлилась по берегам. Женя приезжала на дачу каждые выходные — смотрела, как вода отступает, как появляется первая трава, как набухают почки на яблоне.
Артём ездил с ней. Они вместе убирались во дворе, чистили дорожки, планировали, что посадить. Не огород — так, для души. Пару грядок с зеленью, цветы.
— Летом тут будет красиво, — сказала Женя, стоя на веранде с кружкой кофе. — Представляешь? Цветы, бабочки, река...
— Представляю, — Артём обнял её со спины. — Мы сюда всё лето будем приезжать. Отдыхать.
Телефон завибрировал. Валентина Петровна.
— Не бери, — попросил Артём.
— Надо. Всё равно не отстанет.
Женя взяла трубку:
— Алло, Валентина Петровна.
— Женечка, привет! Слушай, у меня тут огород надо вскапывать. Вы когда приедете? На следующих выходных?
— Я не приеду. Извините.
— Как не приедешь? — голос стал холоднее. — Женя, уже весна, земля готова. Надо грядки делать, картошку сажать.
— Валентина Петровна, мне нельзя. Врач запретил физические нагрузки. Травма ещё не зажила полностью.
— Да сколько можно?! Прошло уже несколько месяцев!