Женя поставила пирог и салат на стол, вернулась в гостиную. Все уже рассаживались: во главе стола Валентина Петровна, справа Оксана с Сашей, слева Максим с Викой. Артёму и Жене досталось место в конце стола, у стены.
— Ну что, давайте поздравим молодых! — Валентина Петровна подняла бокал. — За Максима и Вику! За будущего малыша! За крепкую семью!
Все выпили. Вика не пила — беременная. Она сидела, сжавшись, и смотрела в тарелку. Женя узнавала в ней себя пятилетней давности — ту, которая впервые пришла в этот дом невестой Артёма. Испуганную, старающуюся понравиться.
— Вика, милая, не стесняйся, ешь, — Валентина Петровна положила ей на тарелку курицу. — Тебе двоих кормить нужно! Когда срок-то?
— В марте, — тихо ответила Вика.
— Март! Отлично, весна, тепло. Я Оксану вот зимой рожала, в январе, ужас просто, холод, гололёд, еле добрались до роддома. А ты где рожать собираешься?
— В шестом роддоме, наверное...
— В шестом? — Оксана вмешалась в разговор. — Там же старый совсем, ремонта не было лет двадцать. Нет-нет, надо в перинатальный центр, в платное отделение. Там и палаты хорошие, и врачи опытные.
— Это дорого, — робко сказала Вика.
— Ну так для внука денег не жалко, правда, мам? — Оксана повернулась к Валентине Петровне. — Мы поможем, да, Саш?
Саша молча кивнул, жуя мясо.
— Конечно, поможем, — согласилась Валентина Петровна. — Семья должна помогать. Правда, Артём, Женя?
Женя почувствовала, как все взгляды обратились к ней. Вот оно. Она ждала этого момента.
— Конечно, — машинально ответила она.
— Вот и договорились! — Оксана просияла. — Максим, ты слышал? Будет тебе жена в люксе рожать, с видом на парк!
Максим счастливо улыбался, Вика благодарно кивала. Никто не спросил Женю, есть ли у них деньги. Никто не уточнил, сколько стоит это платное отделение. Просто решили за неё.
Женя взяла вилку и начала механически есть салат. Безвкусный, холодный. Она сама его делала, но сейчас казалось, что ест картон.
— А вы, Женя, когда деток заведёте? — вдруг спросила Вика, явно желая поддержать разговор.
Воцарилась тишина. Вика не знала, что задала запретный вопрос.
— Мы... стараемся, — Женя опустила глаза.
— Уже пять лет стараются, — вздохнула Валентина Петровна. — Ничего не получается. Женя к врачам ходила, обследовалась.
— И что говорят? — Оксана откровенно уставилась на Женю.
— Говорят, что у меня всё в порядке.
— Ну значит, дело не в тебе, — Оксана пожала плечами. — Артём, ты-то проверялся?
Артём покраснел:
— Да у меня всё нормально. Это... ну, в общем, сложно всё.
— То есть не проверялся, — констатировала Оксана. — Артём, ну это же элементарно — сдать анализы. Спермограмму, там, гормоны. Чего тянуть?
— Оксан, ну хватит, — Артём поморщился. — Не за столом же обсуждать.
— Почему не за столом? Семья же, чего стесняться. Вот я Сашу сразу на обследование отправила, когда со вторым не получалось. Оказалось, витаминов не хватало, попил курс — и пожалуйста, через два месяца залетела!
Саша продолжал молча жевать, явно привыкший, что жена распоряжается всем, включая его здоровье.
— В общем, Артём, марш к врачу, — подвела итог Валентина Петровна. — Мне внуков хочется. Максим вот дал, молодец. А ты старший сын, а тут — пусто.
Женя сжала салфетку под столом. Сейчас. Сейчас нужно сказать. Сказать правду — что она просила Артёма проверится сто раз. Что он отказывается. Что вся вина падает на неё, хотя с ней всё в порядке.
Но она молчала. Как всегда молчала.
— Мы постараемся, мам, — пробормотал Артём. — Всё будет.
Разговор перешёл на другие темы: свадьбу (планируется на декабрь, скромная, только близкие), квартиру (нашли двушку, нужен первый взнос), имена для ребёнка (если мальчик, то Артём в честь дяди, если девочка — пока не решили).
Женя сидела и слушала вполуха. В голове прокручивалась одна мысль: счёт. Её тайный счёт. 128 840 рублей. Сейчас они попросят денег на квартиру. Она знала, что попросят.
— Ну ладно, давайте к главному, — Оксана отпила вина и серьёзно посмотрела на всех. — Максиму с Викой квартира нужна. Молодая семья, ребёнок будет. Мы с Сашей даём триста тысяч. Это половина первого взноса. Нужно ещё триста.
Валентина Петровна кивнула:
— Я могу дать сто, из пенсионных накоплений. Это всё, что есть.
— Мам, ты молодец, — Оксана положила руку на плечо матери. — Значит, остаётся двести. Артём, Женя, вы сможете помочь?