Вот оно.
Женя подняла глаза. Все смотрели на них: Валентина Петровна с ожиданием, Оксана с уверенностью, Максим с надеждой, Вика — испуганно.
— Мы... — начала Женя.
— Конечно, поможем, — перебил её Артём. — Правда, Жень? Двести же не проблема, у нас есть накопления.
Накопления. У них не было накоплений. Был только её счёт. Тайный.
— Артём, — тихо сказала Женя. — Мы не обсуждали...
— Чего там обсуждать? Максим женится, племянник, — Артём махнул рукой. — Конечно, дадим. Правда, может, не двести сразу, а частями? Сейчас пятьдесят, потом ещё...
— Да хоть частями, хоть сразу, главное — помочь, — Оксана расплылась в улыбке. — Я так и знала, что вы не подведёте! Максим, ты слышал? Будет тебе квартира!
Максим вскочил, обнял Артёма:
— Дядь, ты лучший! Спасибо огромное!
Женя сидела как каменная. Двести тысяч. Это больше, чем на её счету. Это год и восемь месяцев накоплений. Это её мечта, растворяющаяся на глазах.
— Женя? — Артём повернулся к ней. — Ты чего молчишь?
Все снова смотрели на неё. Ждали благословения. Ждали, что она скажет: «Конечно, дорогие, берите, пожалуйста».
— Я... нам нужно обсудить это дома, — выдавила из себя Женя.
Воцарилась неловкая тишина.
— Обсудить? — Оксана подняла бровь. — Женя, ты серьёзно? Максим женится, ему ребёнка растить, а ты хочешь «обсудить»?
— Я не сказала, что мы не поможем. Я сказала, что нам нужно обсудить сумму и сроки.
— Вот это да, — Оксана откинулась на спинку стула. — Артём, твоя жена против помогать семье?
— Я не против, — Женя почувствовала, как голос начинает дрожать. — Но у нас нет двухсот тысяч. Есть какие-то накопления, но не такие.
— Сколько есть? — прямо спросила Валентина Петровна.
Женя замолчала. Она не могла сказать правду. Если скажет, что на счету сто двадцать восемь тысяч, они потребуют всё.
— Немного. Тысяч пятьдесят, может, — соврала она.
— Ну так дайте пятьдесят сейчас, остальное потом, — Оксана не отставала. — В чём проблема-то?
— Проблема в том, что мы копили эти деньги на... на свои нужды.
— На какие нужды? — Валентина Петровна прищурилась. — У вас квартира есть, машина, работа. Что вам ещё надо?
Женя открыла рот, чтобы сказать: «Дача. Мне нужна дача на Волге. Моё место. Моя мечта». Но вместо этого промолчала.
Как можно объяснить людям, которые никогда не понимали, что такое личная мечта?
— Ладно, хватит, — Артём хлопнул ладонью по столу. — Женя права, нам нужно обсудить. Мы поможем, обязательно, но давайте дома спокойно посчитаем, сколько можем дать и когда.
— Ну смотрите, — Оксана поджала губы. — Только не тяните долго. Квартиру могут продать.
Остаток вечера прошёл в натянутой атмосфере. Женя почти не ела, пирог — её пирог — разобрали, не поблагодарив. Валентина Петровна была холодна. Оксана демонстративно разговаривала только с Викой и Максимом.
Когда они собирались уходить, Валентина Петровна подозвала Женю на кухню:
— Послушай, — она говорила тихо, но жёстко. — Я не знаю, что у тебя на уме, но Максим — это наша кровь. Артём обязан помочь брату. И ты, как жена, должна его поддержать. Поняла?
— Я поняла, Валентина Петровна.
— Вот и хорошо. А то я уж подумала, что ты у нас эгоисткой выросла.
Женя ничего не ответила. Вышла из кухни, надела куртку. Артём прощался с матерью, Оксана демонстративно отвернулась.
В машине Артём молчал минут пять. Потом не выдержал:
— Зачем ты так? Опозорила меня перед семьёй.
— Я сказала правду. У нас нет двухсот тысяч.
— Ну так сколько есть?
— Я сказала — пятьдесят, — Женя смотрела в окно.
— И всё? За пять лет работы — пятьдесят тысяч накоплений? — Артём недоверчиво покосился на неё.
— Всё остальное уходило на жизнь. На твоих родственников, на моих. Или ты забыл, сколько мы отдали твоей сестре? Или сколько я перевожу маме каждый месяц?
Артём помолчал.
— Ладно, — наконец сказал он. — Пятьдесят дадим. Остальное как-нибудь... попозже найдём.
Женя закрыла глаза. Пятьдесят тысяч. Это месяца четыре её накоплений. Но это лучше, чем всё.
Дома она сразу пошла в спальню, легла, не раздеваясь. Артём какое-то время ходил по квартире, потом тоже лёг. Попытался обнять её, но Женя отодвинулась.
— Женька, ну не дуйся, — сказал он в темноту. — Семья это семья. Нужно помогать.
— А мы? — тихо спросила Женя. — Мы не семья?
— Мы-то причём?
— Когда в последний раз ты спрашивал, чего хочу я? Когда мы последний раз делали что-то для себя, а не для твоих родственников?
Артём помолчал.
— Ну... не знаю. А что ты хочешь?
Женя чуть не рассмеялась. Он не знал. Пять лет женаты, и он понятия не имел, чего хочет его жена.