- Эдак мы, это… - Начал, было, Емеля, пожав плечами, но священник снова остановил его, взмахнув рукой.
- Мы, мил человек, как раз там… То есть здесь… – Глаза попа округлились, на лбу появилась испарина, он усердно пытался выразить свою мысль но она – мысль эта самая, как на зло, всё не шла. – На нём мы, в смысле, на поле этом…
- Брани? – Уточнил волхв.
- Брани! – Подтвердил Харитон. – Что ни на есть брани! Прямо здесь и сейчас! Знал бы ты, бедолага, где находишься, ни в жизни в этом месте ночь не коротал бы. Видать, не здешний ты. А мечи наши – крест, да молитва святая.
Священник снова перекрестился.
Пень снова вздрогнул.
- Что ж за место такое? – Снова удивлённо вскинул бровь Мстислав и опасливо оглянулся.
Харитон поманил его пальцем, а когда тот наклонился, таинственным голосом зашептал ему на ухо:
- Тут недалече, аккурат за теми деревьями. - Он указал перстом куда-то за спину мужчины и тот снова боязливо обернулся. - Замок стоит княжеский. Заброшенный. Монастырь бы из него сделать, да слову божьему рабов его обучать! Добро в мир нести! Свет! Но зло там поселилось, никого внутрь не пускает… Полчища мертвецов и душ неприкаянных. А командует ими волхв – колдун безбожный. Вот, побеждать идём!
- Побеждать! – Подтвердил Емеля и погрозил здоровенным кулаком куда-то в темноту.
- Да вы что?.. – Глаза мужчины округлились. – А чего ж ночью к мертвецам идёте? Днём, оно ж сподручней с нежитью воевать.
- Нам бы волхва изловить. – Вздохнул Харитон. – А его днём не сыщешь, он с утра до вечера по деревням ходит, речи богохульные людям несмышлёным доносит. Души их во тьму заманивает…
- Эва оно как… - Удивлённо протянул мужчина. – Ну, удачи вам, добрые люди.
«Берегиня с Ярилом вам в помощь» - чуть было не добавил он.
- Спасибо тебе, мил человек, за потчевание, но нам пора. – Поп поднялся от опустевшего котла. – Не ждёт святое дело.
- Дык, это… - Емеля замялся.
- Чего тебе? – Священник непонимающе глянул на парня. – Закончилась еда.
- Да не… - Детина почесал затылок. – Дык, может это и есть колдун, раз так близко к замку околачивается…
Священнослужитель бросил на Мстислава оценивающий взгляд, посмотрел мгновение, затем расхохотался.
- Какой из него волхв? – Выдавил он сквозь смех. – Ему и отроду-то не больше твоего, поди, и второго десятка не достиг! Ни посоха при нём, ни побрякушек богопротивных… Ни бороды седой да длинной. Какой же волхв без бороды.
Развернувшись, поп зашагал прочь, Емеля ещё какое-то время чесал затылок, пытаясь осознать сказанное, затем махнул рукой и устремился следом. Ещё долго из темноты разносился хохот Харитона.
- Волхв? Он? Ну, насмешил, балбес!
- Ты того… – Обратился детина к попу, когда тот отсмеялся. – Ты ж знаешь, что нет там упырей никаких, что морок ведун напускает.
- Ну? – Не понял священник.
- Чего, тогда соврал человеку?
Харитон резко остановился.
- Запомни! – Поучительно произнёс он, подняв вверх палец. – Церковь никогда не врёт! Церковь говорит то, что нужно говорить!
Емеля не понял, но уточнять не стал.
***
А было оно вот как:
Сразу, как исчезла нечисть, обитель проклятую покинули и ратники светлые.
Харитон быстро, почти бегом, мчался в сторону деревни, прижимая к сердцу распятье. Он тяжело дышал, в затылок неприятно припекало восходящее солнце. Никодим, пошатываясь, плёлся следом, он пытался не отставать, но периодически путался в разорванной рясе и падал. Вставал, пошатываясь, пробегал несколько шагов, снова падал. Вставал, бежал, падал, вставал, бежал, падал…
- Народ честной! – Закричал священник, распахнув круглым, словно бочонок животом, деревянные ворота в селение. – Люд православный! Восстаньте! Хватайте, кто что острое имеет, пойдем войной на лукавого!
Позади плюхнулся в лужу дьякон. Разбросав вокруг мириады мутных брызг, он распластался в грязной жиже, но подняться даже не подумал.
- Вон чего со святым человеком сила нечистая сотворила. – Поп указал рукой на тяжело дышавшего Никодима. – Чуть до смерти не довели! Запугали! Истощили! Замучили!..