Гадание на кофейной гуще – метод, конечно, примитивный, девкам во время посиделок развлечение, но даже он мне неподвластен, не говоря уж о более серьезных способах магического предсказания. Вот такой из меня волхв... волхв, который завтрашнюю погоду узнает не по полету птиц и шелесту листвы на деревьях, а из прогноза погоды на первом канале.
Да и что толку гадать, если через полчаса ведьмы установят точно – ошибся ли Змей Горыныч, когда говорил, что видел, как Бессмертный с царевной скрылся в Мрачных Чертогах, или этот некто в черном плаще и со связанной девушкой на плече действительно мой заклятый враг.
Забросив за спину выкованный мне в подарок меч, я проверил, удобно ли расположена рукоять. Одним движением рука заводится за голову, пальцы сами сжимают рукоять, миг – и вот уже сияющая полоска смертоносной стали нацелена противнику в сердце. Осторожно возвращаю меч в ножны, стараясь не отрезать самому себе уши, и начинаю обход лагеря, раскинувшегося под сросшимися кронами корявых лип.
На оголившемся во время недавних дождей корне сидит Владигор в человеческом обличье и грызет кусок вяленого мяса, по своим вкусовым качествам не уступающий подметкам старых калош. Его волкодлаки прочесывают лес вокруг замка и Чертогов, пытаясь найти какие-нибудь следы Кощея и Аленки, но пока безрезультатно.
Обхожу толстый канат, удерживающий на привязи летучий корабль, которым мы воспользовались с любезного разрешения царя, который пожелал отправиться с нами. Только сдается мне, что все дело в Яге, которая за последние два дня едва ли больше чем на пару минут покидала его общество.
Они и сейчас о чем-то щебечут, уединившись в капитанской каюте корабля и прихватив с собой скатерть-самобранку.
Перебрасывая с пальца на палец ручную шаровую молнию, сидит Софон. Его магический посох лежит рядом, с едва заметным сиянием поглощая из окружающей среды энергию, которая будет необходима в предстоящем сражении.
Укутавшись в конскую попону, дремлет Прокоп, время от времени вздрагивая и дергая волосатыми ногами, словно убегая от кого-то.
Остальные отсутствуют. Они заняты делом. Натка помогает ведьмам, Данила волкодлакам, а я хожу как неприкаянный, ожидая, пока другие сделают то, что я должен уметь сам, но не умею, потому что самозванец.
– Эй, волхв!
Повернувшись к окликнувшему меня волкодлаку, я проследил за его рукой и рассмотрел несколько черных точек, движущихся в нашем направлении со стороны замка.
– Интересно, что им нужно?
– Сейчас узнаем, – вскочив в седло, ответил я, и одним касанием каблуков отправил Урагана навстречу приближающейся группе.
– Я с тобой.
– Давай.
Владигор взбирается на спину чалой кобылы, которая недовольно фыркает, но подчиняется воле наездника и, догнав меня, пристраивается стремя в стремя.
При нашем приближении ходоки из Кощеева замка замирают и дружно падают на колени.
– К вашей милости взываем! – выкрикивают они, протягивая плохо обструганное полено, перевязанное белой тряпкой.
Рассмотрев, что они безоружны, я спешиваюсь:
– Нужно понимать так, что вы парламентеры.
– Не велите казнить, – дружно кричат они. – Послы мы.
– И кто же вас послал? И куда?
– Батюшка городничий прислали, – начинает один из послов, чьи руки и держат символ их неприкосновенности. – Велел в ноги падать, милости просить и грамоту с ключом вручить.
– Так чего от меня хочет городничий?
– А в грамотке он все изложил. А на словах велел ноги лобызать и милости просить.
– Но-но... без лобызания обойдемся. – Я проворно отскакиваю. – И вообще, встаньте с колен, чего уж там... мы по-простому. А грамотку извольте прочесть.
– Да мы это... грамоте не обучены.
– Ладно, давайте. – Приняв из их рук рулончик бересты, я поворачиваюсь к волкодлаку. – Прочтешь?
– Конечно.
Как замечательно, что хоть один грамотный человек нашелся, даже если он совсем не человек. Я-то по-местному с третьего на десятое. Вроде и буквы почти все знакомые, а слова чудные какие-то получаются.
Откашлявшись, Владигор принимается оглашать содержание грамоты:
– Милостивый господин, да пребудет с вами сила...
– Что-что? – переспрашиваю я.
– ...Да пребудете вы во здравии долгие века, да...
– Переходи к сути.
Промотав половину рулончика, пробегая текст глазами, волкодлак продолжает:
– От имени жителей прошу вашей милости, возлагаю к стопам вашим ключ от города...
Послы дружно протягивают мне перевязанное белой тряпкой полено.
– ...и прошу о великой чести считать вас нашим правителем и покровителем. Ниже подпись и печать.
– То есть вы сдаетесь?
– С великой радостью в желудке, то есть в сердце, и почтением во взоре.
– А как же Кощей?
– Сбег душегуб и злодей.
– Хорошо.
– Ура! – Побросав в воздух шапки, послы, а ныне мои верноподданные, оглашают окрестности такими воплями восторга, что их услышали на городских стенах, откуда в нашу сторону понеслось многоголосое эхо.
– А теперь прошу проследовать в город.
– Немного позже, – говорю я. – Мне сперва необходимо сделать кое-какие приготовления.
– Конечно-конечно. Будем с нетерпением ожидать вашего визита, а пока не соблаговолите ли передать городничему какие-либо распоряжения?
– Пускай армия сложит оружие и присягнет мне на верность.
– Но...
– Что-то не так?
После получасового перекрестного допроса мне удалось установить причину этой заминки. Оказывается, после бегства Кощея неконтролируемая армия упырей принялась охотиться на горожан, которые при поддержке войск ополчения и патрульных разъездов сумели оттеснить их с городских улиц. Но Кощеева гвардия, руководимая кровавым генералом Вахрамеем, который вознамерился взять власть в городе, укрылась в Кощеевом внутреннем бастионе, подняла мост и выдвинула ультиматум – подчиниться или умереть. Только их количества оказалось недостаточно для захвата власти во всем городе, даже учитывая уцелевших упырей, которых кое-как обуздали и привели к подчинению.
– Ладно, отправляйтесь назад. Передайте городничему, что я беру город под свое покровительство.
Послы откланялись, глядя на наши удаляющиеся спины, и бегом припустили к замку.
– Может, сразу туда отправиться? – предлагает волкодлак. – А остальные позже бы подтянулись.
– А если это ловушка?
– Это как?
– Очень просто. Я въезжаю, одаривая всех улыбками, а мне дубинкой по голове, кандалы на руки, и в темницу – Кощею откупная за беспорядки в городе, если таковые и имели место, а не просто очередная ложь. Может, так все и задумано было с самого начала... кто может гарантировать, что это не идея самого Бессмертного – все это непонятное бегство, восстание, послы...
– Но как это...
– Очень просто. Военная хитрость.
– Что же делать?
– Там посмотрим. Сперва узнаем, что установили ведьмы, потом будем думать.
Расседлав коней, я кратко передал содержание разговора с послами вернувшимся к этому времени разведчикам и положил на землю ключ от города и грамоту.
– А теперь рассказывайте, что вы узнали, – обратился я к ведьмам.
– Кощей действительно ушел в Мрачные Чертоги. И не один, с ним была девушка.
– За ним!
– Не горячись, – охладила мой порыв Кэт. – С преследованием может возникнуть большая проблема.
– Какая?
– О том, что вход в это подземелье закрывает магический полог, ты знаешь, но вот то, что он может впустить строго определенное число людей, – нет.
– Я пойду за ним, даже если мне придется идти одному.
– Одному не придется. Но и больше пяти человек тоже не смогут последовать за тобой.
– Я не вправе просить, но...
– Да о чем ты говоришь? – положив мне руки на плечи, улыбнулся Данила. – Я с тобой.
– И я. И я... я...
С диким ревом, пригибая верхушки лип к самой земле, на поляну опустился Змей Горыныч. Дыхнув в небо огнем, он сунул все три головы в колодец, вода в котором мигом закипела, и, обжигая губы (это для красоты речи!), принялся жадно хлебать.