Те же из разрушителей, кто преступает этот закон, неизбежно погибают, будь то дух или человек, этнос или цивилизация. Исключение оказывается лишь для богини Погибели. Она является центром беззакония и плодит вокруг себя злобных духов, которые творят социальные химеры и порождают все мыслимые и немыслимые бедствия, которые мы то признаем историческими закономерностями, то несчастными случаями. После свершения злодеяний, эти духи поражаются божественными хранителями Нравственного Закона. Они распадаются, и после этого уже не могут свершить новых деяний, либо с трудом восстанавливают себя и повторяют свои прежние действия, но уже только как фарс.
Таким образом, добро, это не просто деяние в пользу жизни на земле. Это еще и деяние в согласии с Нравственным Законом. Люди не всегда понимают, то, что они делают — добро ли или зло? Иначе говоря, они могут с добрыми намерениями делать то, что оборачивается злом. Но это либо недостаток знаний, либо пренебрежение Нравственным Законом. И в любом случае — это пренебрежение сутью язычества.
2. Наступает новая эпоха. Признаком этого является то, что сегодня нам не хватает мудрости волшебной сказки для выживания. Наша сказка формирует дух героя до вступления в брак. Получив должную инициацию и правильно сформировавшись, герой вступает в семейную жизнь с утвержденной нравственной позицией. Как будет развиваться жизнь героя после свадьбы — сказка не рассказывает. Это потому, что тут работал огромный родовой опыт народной жизни. Но сегодня эта накатанная колея родовой традиции дает сбой. Родители демонстрируют детям примеры вырождения, чего в народе за тысячи лет не было. В вою очередь дети не могут получить от них правильные стереотипы родового поведения.
Вырождение зародилось в нашем народе во время советского расслабления — в эпоху так называемого застоя, когда народная масса «сообразила», что проходимцам живется лучше, чем честным людям, и потому поколение отцов преступило Нравственный Закон, пришло к выводу, что нужно быть жуликом и проходимцем: «Идя домой, возьми хоть гвоздь — ты тут хозяин, а не гость».
Сегодня, воспользовавшись этим развратом, демократия пытается развратить поколение детей до невозможности рождения и воспитания внуков, и так сокрушить народ с его цикличностью жизни, повторявшейся от поколения к поколению. Потому сегодня мы можем сказать, что видим явление зла еще не бывалого.
Если рядовой человек в это вдумается, то опять же — ему станет жутко. Но волхвы знают, что всякая новая эпоха имеет отправной точкой попытку мирового зала взять реванш: овладеть Миром и искалечить его. Эта попытка может быть на заметное историческое время удачной. Очевидный удачный пример победы мирового зла — это становление христианства государственной религией. И неудачный дебют мирового зла — это явление германского фашизма. В любом случае, катящееся лавиной зло выглядит как бы неотвратимым, и само время будто бы работает на него. Тут человек более всего ощущает свое бессилие. Но тут и более всего надо помнить, что за тем, кто готов честно бороться — стоят великие боги, стоит Нравственный Закон Рода. И потому сякое зло лишь до срока. Потому обречены и сегодняшние идеологи глобализма.
Добро — это правильная борьба со злом за утверждение правильного образа жизни и правильного соотношения сил в обществе. Добро закрывает эпоху потрясений и дает людям возможность жить в правильном, гармоничном обществе. Люди помнят и обожествляют героев, победивших зло в начале эпохи.
3. Как проявляется Нравственный Закон в жизни? Какими путями мы получаем о нем знание и как боги учат нас нравственной истине? Нас учит сама жизнь.
В описанных выше вариантах легенды про кузнеца и черта, кузнец наказывается лишь по совершении им преступления. Оскорбленный кузнецом бог, казалось бы, может расправиться с ним в любую минуту. Но нет. Он еще раз испытывает его, и только после этого судит.
Часто божественная задача сводится к воспитанию человека. Или более того, к естественному отбору человека этичного и воспитанного. Для ясности, разберем всем известную сказку «Иван-царевич и серый волк». Ее сюжет общеизвестен, поэтому сразу займемся его разбором.
В начале сказки волк съедает у Ивана коня. Это выглядит случайным злом и неудачей царевича. В сказке не поясняется, что конь — традиционная жертва, а волк — тотемный зверь, первопредок Ивана, служащий ему как своему потомку. Эта истина сакральна. В слух она не высказывается, и остается как бы за фоном сказки. Восстанавливается она лишь через обобщение аналогичных сюжетов, когда перед важным делом (например, в сказке «Сивка — Бурка»), герой в обязательном порядке, и без видимой мотивации, отдает волкам на съедение выданных ему лошадей.