Иван делал панорамные снимки и не мог остановиться.
Посмотрел вниз. Василиса спокойно сидела у подножия скалы и гладила пса. Филин кружил где-то над головой. Сверху площадка скалы была очень похожа на пупок. Но поначалу Иван не придал этому значения.
— Вау, как круто! — закричал он в никуда. — Это реально круто!
— Не трать время, — снизу услышал он голос Василисы, — до полудня осталось пару минут. Тень уже почти ушла. Реши, что будешь делать? Звонить или загадывать желание?
— Что? — переспросил Иван. — Не слышу тебя. Я чувствую себя на вершине мира. А понял. Нет, — крикнул он вниз громко, продолжая с ней разговор, — президентом я быть не хочу, ответственности много, а вот поболтать с ним о жизни было бы здорово. Наверное. Рассказал бы ему, какая здесь красота. Ладно. Буду звонить.
Только на вытянутой руке планшет смог поймать сотовую сеть размером в одно деленьице. Почти сразу пикнуло сообщение. Пришла ответочка. «Письмо получено и прочитано». В следующий момент планшет задребезжал уже входящим звонком. Звонила Маля, жена. Он переключил телефон на громкую связь и закричал в трубу.
— Любимая, не волнуйся, я живой и уже на всех порах лечу к тебе, — он старался передать всю нежность, которую чувствовал в этот момент, но явно немного либо переиграл, либо на таком расстояние нежность не передавалась, потому что услышал, как где-то там в другом мире бьется в истерике голос рассерженной женщины.
— Сазиков, ты что там совсем обалдел со своими деревяшками, где тебя вообще носит?
Слова Мали обожгли и обидели Ивана, она и раньше так говорила, но сегодня это звучало слишком.
— Я же послал тебе смс, что задержусь, — все же попытался оправдаться Иван.
— Задержаться можно на пятнадцать минут, можно на час, на два, но не на сутки, — голос жены был непреклонен.
— Любимая, не ругайся, здесь совсем нет связи. Ты даже не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы добраться до сети.
— И представлять не хочу. Сказки мне рассказываешь. Захотел бы нашел способ. Сейчас связь даже в метро есть.
— Зая моя, я уже спешу к тебе сломя голову.
— Мне уже все равно! Можешь вообще не возвращаться.
Короткие гудки показали ему, что разговор закончен.
— Блин, и как теперь быть?
Иван с досады на мгновение забыл, что стоит на одной ноге и держится рукой за ветку, переступил с ноги на ногу, замялся и… выпустил из рук планшет. Как сухой лист он блеснул в полете и исчез в ветках деревьев.
— Ну, что? — позвала его Василиса снизу, — Поговорил? Может успеешь маленькое желание. Тени еще не появились.
Но вместо этого Иван спрыгнул со скалы.
— Да, чтоб Вас всех. Какие к черту желания? Я взрослый человек, уже давно в это не верю. Я не могу жить, без интернета, без телефона и телевизора. Без банкомата, наконец. Я вообще из-за Вас планшет потерял, а там вся моя жизнь. Как мне теперь без него? Вот как теперь жене сказать, где я. Она уже черт знает что подумала.
Он все еще был в состоянии разговора с женой, и не сразу понял, что сейчас наговорил кучу обидных слов совершенно чужому человеку. Да еще почти ребенку. Все-таки любимые женщины в состоянии достать любого мужчину за несколько секунд и на любом расстояние гораздо лучше, чем десяток русалок и кикомор вместе взятых. Василиса все это время стояла нахмурив бровки и смотрела на него исподлобья, готовая вот-вот заплакать. И ему стало стыдно. Он осекся, покраснел и попытался загладить вину.
— Прости, — выдавил он из себя, — я погорячился.
— Ну, вот. Первые разумные слова от тебя услышала, — обиженно ответила Василиса. — Что еще скажешь?
— Мне не надо было срываться. Ведь вы не виноваты в моих проблемах. Ты, ты, — он осекся, но все же закончил, — ты можешь мне сказать, как отсюда выбраться?
Василиса посмотрел на солнце. Оно уже преодолело верхнюю точку небосклона, и предметы стали отбрасывать тени.
— Сегодня один шанс ты уже упустил. Если не будешь делать глупостей, сможешь попробовать попытку завтра. — Увидев в глаза Ивана немой вопрос и удивление, добавила. — Но если прямо вот совсем невтерпеж, то можешь попробовать уговорить дядю Степу. Может быть он и откроет для тебя вторую комнату.